Теплые берега

Екатерина Басманова

ТЕПЛЫЕ БЕРЕГА

Драма

в двух действиях

Действующие лица:

Отдыхающие:

Коростылев Алексей Викторович, 50 лет, финансист.

Коростылева Нина Андреевна, мать А.В. Коростылева.

Коростылев Миша, 8 лет, сын А.В. Коростылева.

Марина, 35 лет, невеста А.В. Коростылева.

Захаров Кирилл, 27 лет, IT специалист.

Захарова Ольга, 28 лет, его жена.

Сотников Сергей Вячеславович, 44 года.

Прочие лица:

Бармен, молодых лет.

Гостиничная и ресторанная обслуга.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена 1.

День первый.

Отель на средиземноморском побережье. Холл.
По средине сцены диван, два кресла, журнальный стол.

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ: Добро пожаловать в «Посейдон» — чудесный загородный отель на  берегу Средиземного моря! Лучшего места для спокойного отдыха вы не найдете! В вашем распоряжении просторные номера, кафе, ресторан, бассейн, теннисный корт, ну и, конечно же, знаменитые пляжи. Проведите незабываемые дни на теплом побережье!

На сцене появляются Коростылев, Коростылева, Миша и Марина.
За ними носильщик —  несет их вещи.

КОРОСТЫЛЕВ. Подождем здесь, пока закончат оформлять документы и нас заселят в номера. (Носильщику.) Ставьте чемоданы сюда! (Указывает на место рядом за диваном.)

Марина садится на кресло справа от дивана. Коростылев стоит рядом с ней.

КОРОСТЫЛЕВА. Ну-ка, дай я проверю, все ли на месте. (Глядя на чемоданы.) Синий, черный большой, сумки: одна, вторая, третья… Марина! Проверь тоже свои вещи!

Марина поворачивает голову в сторону Коростылевой и багажа
и тут же отворачивается.

КОРОСТЫЛЕВА (закончив с вещами). Ну, кажется все!

Коростылев дает носильщику чаевые. Носильщик благодарит и уходит.
Коростылева садится на диван. Справа от нее садится сын; слева, на ручку кресла
и боком к зрителям – Миша. Миша не весел, мотает ногой, смотрит все время куда-то в сторону.

КОРОСТЫЛЕВ (бодро). Добрались наконец! (Глядя на рядом сидящих.) Все рады?! Теперь будем отдыхать! (Матери.) Ты не устала? — я так даже притомился!

КОРОСТЫЛЕВА. Немного. В машине было очень душно. (Недовольно.) К тому же этот таксист так долго нас вез! Миша, тебя не укачало в дороге?

Миша отрицательно качает головой.

КОРОСТЫЛЕВА (снимает с головы шляпу и обмахивается ею). Жарко!

КОРОСТЫЛЕВ. Юга!

КОРОСТЫЛЕВА. Ничего, акклиматизируемся! Попривыкнем! (Достает из сумки пустую бутылку). Вода совсем закончилась! (Мише.) И у тебя нет? (Марине.) Мариночка, будь добра, сходи — купи нам с Мишей минералочки!

Марина на просьбу никак  не реагирует.

КОРОСТЫЛЕВ. Ну, деньги потрачены, теперь только отдыхать — загорать, купаться, веселиться. Надеюсь, не пожалеем!

КОРОСТЫЛЕВА. Я думаю, нет. В прошлом году с сестрой в Турции отдыхали – очень нам понравилось!

КОРОСТЫЛЕВ (глядя на Марину,  самоотреченно). А я вот за три года в отпуск в первый раз.

КОРОСТЫЛЕВА. Ты очень много работаешь! Так нельзя! Я всегда за тебя переживаю: ведь не мальчик уже, не молод, и здоровье у тебя не то! Беречь себя надо!

КОРОСТЫЛЕВ (многозначительно). Что ж поделаешь – бизнес! (Глядя на Марину.) Вот, жена скоро будет обо мне заботиться. (Тепло.) У нас ведь с тобой, Марина, теперь что-то вроде медового месяца — только до, а не после свадьбы.

МАРИНА (недовольно). А нормального медового месяца, что, уже не предвидится?

КОРОСТЫЛЕВ. Я же говорил – как получиться. Нет, так нет. Заранее ничего не обещаю.

КОРОСТЫЛЕВА. Ну и свадьбу ты затеял, я тебе скажу! С Аллочкой, царствие ей небесное, у вас все попроще, да и подешевле было. (С восторгом.) А здесь – размахнулся! И платья, и лимузины, рестораны дорогие! Деньжищ сколько!!!

Пауза.

Однако ж, свадьба через три месяца, а почти ничего не готово. Мариночке пора обеспокоится!

Марина вяло смотрит в сторону Коростылевой.

КОРОСТЫЛЕВ (ласково глядя на Марину). Ничего, успеется еще.

Пауза.

МАРИНА (томно потягиваясь в кресле). Эх, где же наши чудесные номера с видом на побережье!

КОРОСТЫЛЕВ. Погоди, скоро заселят.

МИША (жалобно). Я хочу пить!

КОРОСТЫЛЕВА (поворачивается к Мише). Хочешь пить, мой дорогой? (Заботливо гладит Мишу по спине.) Марина, иди — купи воды, я ведь раньше еще тебя просила!

Марина нехотя  встает с кресла, неспешно  идет в направлении кулис, но на полпути останавливается,  медлит, размышляет; затем возвращается на прежнее место.

КОРОСТЫЛЕВ (склонившись над журнальным столиком). Посмотрим-ка, что здесь пишут. (Берет со стола газету, надевает очки, читает.) Все по-английски! (Напряженно, пытаясь вникнуть в смысл.) Stock… exchange… talk the market down…1

КОРОСТЫЛЕВА (заглядывая в газету, с восторгом). Какой ты, Алексей, умный!

КОРОСТЫЛЕВ (гордый, продолжает читать). Amalgamation…2 Черт, забыл, как переводится «amalgamation». (Поворачиваясь к рядом сидящим.) Никто не помнит, а? (Удовлетворенный, продолжает читать уже про себя.)

КОРОСТЫЛЕВА (Мише.) Ты есть еще не хочешь?

Миша отрицательно мотает головой.

А я проголодалась. Интересно, когда у них здесь обед?

КОРОСТЫЛЕВ (с легким удивлением). «Доу-Джонс» упал на 2 пункта, «Насдак» на 5…

МАРИНА (недовольно). Ну вот, только начали отдыхать, а ты опять о работе!

КОРОСТЫЛЕВ (как бы оправдываясь). Мариночка, это же не работа – это легкое досуговое чтение!

КОРОСТЫЛЕВА (возражая Марине). Ничего, ничего! Мне, например, нравится, когда ты говоришь о делах! Вот и Миша послушает – ему для образования полезно!

КОРОСТЫЛЕВ (продолжая читать). Токийская биржа закрылась падением котировок…

МАРИНА (отстраненно). Интересно, а здесь бывают цунами?

КОРОСТЫЛЕВА (удивленно). Какие цунами? Ты что?! Это вон тебе даже Миша скажет, что здесь не может быть никаких цунами! (Слегка толкает Мишу локтем в бок.) Надо же знать! (Смеется.)

На сцене появляются Кирилл и Ольга Захаровы, тоже с чемоданами.
Кирилл подходит к Коростылевым и Марине. Ольга стоит поодаль.

КИРИЛЛ. Извините, вы кажется тоже из России?

КОРОСТЫЛЕВ (глядя на Кирилла  поверх очков). Да, а в чем дело?

КИРИЛЛ (смущаясь). Да нет, просто мы только что приехали, еще никого здесь не знаем. Услыхали русскую речь — подумали, надо подойти, познакомиться.

КОРОСТЫЛЕВ (благожелательно). Ну, тогда очень приятно. (Кладет газету, снимает очки, протягивает Кириллу руку). Коростылев Алексей Викторович, москвич.

Подходит Ольга.

ОЛЬГА. И вы из Москвы?

КИРИЛЛ. Я — Кирилл Захаров, это моя жена — Ольга.

КОРОСТЫЛЕВ (делая широкий жест руками). Как видите, я здесь тоже с семьей. Можно даже сказать, с моей будущей семьей. (Указывая на сидящих рядом.) Моя мать, Коростылева Нина Андреевна, мой сын – Миша; а это Марина, моя невеста.

КИРИЛЛ (Марине, задорно). Невеста? Значит, свадьба скоро?!

Ольга садится на свободное кресло. Кирилл встает рядом с ней.

КОРОСТЫЛЕВ. Как понимаю, приехали отдыхать? (С иронией.) А в свободное от отдыха время чем занимаетесь?

КИРИЛЛ. Занимаюсь? Да, собственно, программным обеспечением …

КОРОСТЫЛЕВ (не слушая Кирилла, важно).  Я так по части финансов: акции, ПИФы,3 доверительное управление. Занимаю пост заместителя начальника управляющей компании.

КИРИЛЛ (добродушно улыбаясь от смущения). В сфере IT работаю…4

КОРОСТЫЛЕВ (с видом знатока). IT говорите? — что ж, достаточно перспективное направление. Рынок молодой, но быстро развивается, причем явно нуждается в инвестициях. Капитализации компаний растут…

МАРИНА (Коростылеву, улыбаясь). Нет, определенно, ты не умеешь делать людям комплименты. Понравился тебе человек, так похвали хотя бы его внешний вид, что ты сразу-то с капитализаций начинаешь?

КОРОСТЫЛЕВ (смутившись). Ну, Мариночка, это же серьезный разговор…

МАРИНА (с шутливой категоричностью). Не время сейчас для серьезных разговоров – отдыхать приехали!

КИРИЛЛ. Это точно! Что ж, Марина, вам понравилось, как я выгляжу?

МАРИНА. А почему бы и нет? Вот, например, рубашка на вас замечательная, с пальмами.

ОЛЬГА (простодушно). Это я ему купила, в Москве на распродаже.

КИРИЛЛ (разыгрывая недовольство). Ну, зачем все рассказала?! Я ведь бы мог соврать, что приобрел ее в итальянском бутике!

Кирилл и Марина смеются, Ольга улыбается.

МАРИНА. На пляж сегодня не собираетесь?

ОЛЬГА (утомленно, с сомнением). Не знаю, не решили еще…

КИРИЛЛ (весело). Обязательно, непременно пойдем! Такая погода — неужели, в гостинице сидеть?!

КОРОСТЫЛЕВ (возвращаясь к газете). Молодежь…

МИША (внезапно). Хочу смотреть рыб.

КОРОСТЫЛЕВА (удивленно). Что?! Что ты хочешь?!

МИША. Смотреть рыб — там, в аквариуме, в соседнем зале. (Показывает рукой в сторону кулис.)

КОРОСТЫЛЕВА (глядя в ту сторону). Где?! А, вижу! Ну хорошо, иди, только не долго.

Миша встает, уходит.

КОРОСТЫЛЕВА (в след уходящему Мише). И никуда оттуда не уходи, слышишь?! (Достает платок, вытирает пот со лба.)

КИРИЛЛ. Пойду схожу на стойку к администратору — узнаю, может оформили уже.

КОРОСТЫЛЕВА. Пойдете? Ой, а купите тогда мне минеральной воды. (Недовольно, глядя в сторону Марины.) А то тут не допросишься.

КИРИЛЛ. Хорошо, куплю. (Жене.) Я скоро вернусь.

Кирилл уходит.

КОРОСТЫЛЕВА (Ольге). Давно вы женаты?

ОЛЬГА. Три года как.

КОРОСТЫЛЕВА. А дети у вас есть?

ОЛЬГА (негромко). Нет, детей нет.

КОРОСТЫЛЕВА. Да, нынче заводить не торопятся. Хотя вы недолго женаты — у вас все еще впереди!

Ольга грустно смотрит на Коростылеву.

КОРОСТЫЛЕВА. А вот я помню, только первый год поженились, и сразу у нас Алешка появился (кивает на сына).

Коростылев читает не отвлекаясь, а  на реплику о себе слегка покачивается корпусом.

Тогда такие вещи в долгий ящик не откладывали, да и к детям по-другому относились, как нынешних не баловали. Родители тоже и свою жизнь имели…

Ольга не слушает Коростылеву, кажется поникшей, обессиленной;
смотрит рассеяно, думает о своем.

КОРОСТЫЛЕВА (пристально глядя на Ольгу). А хорошо ли вы себя чувствуете, дорогая моя? Что-то вы бледная какая…

ОЛЬГА (с заметным испугом). Нет, нет. Это вам показалось. (Спокойнее.) Я нормально себя чувствую, просто немного устала.

КОРОСТЫЛЕВА. Да, мы все здесь притомились: дорога еще эта, жара. Погодка-то не по нашему сезону!

Пауза.

Да, о чем я говорила… О детях! Вот, взять, к примеру, Мишу (кивает в сторону, куда ушел Миша) — ведь ни в чем ему нет отказа! Хотя и мальчик-то хороший: тихий такой, послушный. Просто не могу его не баловать!

МАРИНА (сладко, как бы сама себе). Эх, пойти, что ли, до моря, искупаться…

КОРОСТЫЛЕВА (насторожившись). Куда — на пляж?! Успеется еще! Сейчас придем в номер — будем вещи разбирать.

МАРИНА (продолжает, не слушая Коростылеву). Нет, определенно, скинуть прямо здесь с себя лишнюю одежду и пойти освежиться в бассейне.

КОРОСТЫЛЕВА (с осуждением). Вот еще номер!

КОРОСТЫЛЕВ (оторвавшись от чтения). Подожди, Марина, все вместе пойдем. (Оборачивается.)  О, кажется, нас зовут! (Складывает газету, встает, командует.) Все, встаем, собираем вещи, ничего не забываем. Где носильщик?

Приходит носильщик, берет чемоданы.
Коростылева и Марина встают, собираются.

КОРОСТЫЛЕВА (Ольге). Ну, увидимся еще!

ОЛЬГА. До свидания.

МАРИНА. Пока!

КОРОСТЫЛЕВА (кричит). Миша!

На сцену выбегает Миша; Коростылевы и Марина удаляются.

Пауза.

Ольга открывает сумочку и ищет что-то.

ОЛЬГА (озабочено, сама себе). Куда же подевалась? (Продолжает искать, выкладывая из сумки вещи. Находит пузырек. С минуту сидит молча, зажав пузырек  в руке.)

На сцене появляется Кирилл. Заметив его, Ольга поспешно прячет пузырек в сумку.

КИРИЛЛ (радостно). Ну вот и все! Ну вот и заселяют! Наш номер! (Трясет ключами в воздухе.)

ОЛЬГА (сдержанно). Хорошо.

КИРИЛЛ. А где эти… Коростылевы?

ОЛЬГА. Уже ушли.

КИРИЛЛ. Ну вот, а я им воду купил. (Показывает бутылку.) Пойдем!

ОЛЬГА (мнется). Иди ты. Я позже приду. Мне нужно еще кое-что сделать…

КИРИЛЛ (весело). Что за дела?

ОЛЬГА (неуверенным голосом). Да ничего, мы тут с Мариной договорились встретиться, обсудить планы на вечер, я должна ее дождаться. А ты иди — вещи в номер отнеси. Я подойду скоро.

КИРИЛЛ. Ладно. (Весело.) Только долго не болтайте! Воду я тогда тебе оставлю. (Берет в обе руки чемоданы, комментирует.) Чемоданы! (Уходя.) Я тебя жду!

После ухода Кирилла Ольга вновь достает пузырек, берет из него таблетку, запивает ее водой из принесенной Кириллом бутылки. С минуту сидит молча, ни на что не реагируя.
Затем достает мобильный телефон, звонит.

ОЛЬГА (по телефону). Ало! Здравствуйте, могу я поговорить с Петром Ивановичем… (После короткой паузы.) Петр Иванович? Это Ольга звонит, Ольга Захарова. (В нерешимости молчит несколько секунд.) Я хочу сказать, что не смогу к вам подойти на этой неделе. И на следующей тоже. Почему? Просто не могу.

Пауза.

Меня нет сейчас в городе. Мы с мужем уехали. Уехали за границу. Отдыхать. (Далее говорит чуть не плача, оправдываясь.) Да, Петр Иванович, я понимаю, что это важно! Но что я могла поделать? Эта поездка была давно запланирована. Я не могла отказать. (В отчаянии.) Но подумайте сами, как?!  Как мне сказать ему?! Сказать о своей болезни! Пусть уж лучше ничего не знает! (Успокаиваясь.) Чем дольше, тем лучше. Я знаю, что делаю. Лекарства? Да, лекарства я принимаю. Как вернусь в Москву, сразу вам позвоню. И если станет хуже — позвоню тоже. (Сдержано.) Все. Не могу больше говорить. Кончаю разговор. (Настойчиво.) До свидания, Петр Иванович. До свидания…

Кладет телефон. Молчит какое-то время,
затем закрывает лицо руками и негромко плачет.

Сцена 2.

День второй.

Отель «Посейдон». Открытое кафе.
Безлюдно. За одним из столов сидит Ольга, пьет кофе. К ней подходит Марина.

МАРИНА. Привет! Ты одна?

ОЛЬГА. Да — муж с утра ушел на пляж, а я сегодня не смогла подняться рано.

МАРИНА. Вот-вот. Коростылевы тоже с восьми утра умотали на пляж. Деньги заплатили, теперь своего не упустят — будут отдыхать до потери пульса!

Пауза.

Что ты пьешь? Кофе? А я, пожалуй, возьму что покрепче.

ОЛЬГА (с легким удивлением). В этот час?

МАРИНА. Ну, пора же, в конце концов, начинать отдыхать. А потом, надо ловить момент, пока рядом нет матери Коростылева. (С разочарованием в отношении себя.) Как школьница, ей-богу!

Подходит официант, принимает заказ, уходит.

Говорят, здесь хорошие вина.

ОЛЬГА. Не знаю — я не пью.

МАРИНА. Действительно? (Печально вздыхая.) Вот и Коростылев совсем не пьет — ему, видите ли, врачи запретили: возраст, стрессы, слабое сердце. Нет, было что приличное, вроде цирроза печени, я бы еще поняла (смеется). А здесь (без одобрения): заботится о своем здоровье человек… Не знаю, мне бы вот если чего запретили — все равно, не смогла отказаться. А ты как думаешь?

ОЛЬГА (печально, думая о своем). Я бы тоже отказаться не смогла.

Официант приносит вино.

МАРИНА. Попробуем! (Делает глоток из бокала.) А ты знаешь (положительно), ничего.

ОЛЬГА (вяло, чтобы поддержать разговор). А давно вы с Коростылевым познакомились?

МАРИНА (живо). Мы-то — да полгода назад. На одной корпоративной вечеринке. (Ностальгически, с приятием в голосе.) Любила я тогда по вечеринкам ходить…

ОЛЬГА. По работе, что ли?

МАРИНА (махнув рукой). Какое по работе! Просто пригласил человек один. (Делает глоток, вспоминает.) Илья Георгиевич его звали… Директор банка. Импозантный такой мужчина, с шиком, хотя и не молод. Коростылев на фоне него, конечно, бледно смотрелся. Ну да, своего все равно не упустил!

ОЛЬГА. А сын у него — он разведен?

МАРИНА. Нет, вдовец. Жена три года назад умерла. Оцени мою добропорядочность  — замуж за вдовца! Нет бы, отбить у кого! (Смеется.) А у Коростылева после смерти жены и не было никого. Он мне так и говорил, гордый: «Два с половиной года я не имел женщины!» Два с половиной года — удивительная точность в подсчетах… Эх, замужество! Большинство женщин решаются на него раньше. Тебе вот, сколько лет?

ОЛЬГА. Двадцать восемь.

МАРИНА. Не много… И как тебе в браке?

ОЛЬГА (несколько растерянно). Да хорошо. (Неуверенно.) Все у нас в порядке.

МАРИНА (безразлично). В порядке? Хорошо, когда так.

ОЛЬГА (с большей уверенностью в голосе). Мужа до начальника отдела повысили. Не так давно квартиру по ипотеке купили — теперь обживаемся. Все идет…

МАРИНА (задумчиво, глядя в бокал). Заботы…

ОЛЬГА (тепло и грустно). Кирилл, он человек добрый, светлый, радостный.

МАРИНА (не отводя взгляда от бокала, тихо). А я вот все думаю, хорошо мне будет с Коростылевым или нет?

ОЛЬГА. Сомневаешься?
Марина кивает.

МАРИНА. И ведь сам предложил! — я совсем не склоняла. Несмотря на мои преклонные лета… Ну, а теперь что думать, все решено, — в загс, и баста! (Делает значительный глоток из бокала.)

ОЛЬГА (с предостережением). А ведь на всю жизнь…

МАРИНА (иронично). На всю жизнь? Я и слов-то таких не знаю, такими большими промежутками не живу.

Пауза.

Трусиха я!

ОЛЬГА (удивленно). Почему?

МАРИНА. Старости боюсь! Боюсь, что мужчины разлюбят!

ОЛЬГА (из сумрака собственных размышлений). А смерти не боишься?

МАРИНА (буднично). Смерти не боюсь. Чего-чего, а этого никогда не умела бояться.

Пауза.

Что-то тема у нас не веселая. Ведь предлагала вина — зря отказалась! Это все Коростылев виноват — он меня в меланхолию вгоняет, невеселый человек. (С разочарованием.) Как подумаю свадьбе, прямо тоска подступает.

На сцене появляется Сотников.

СОТНИКОВ (бодро и весело). Слышу русскую речь!

МАРИНА (оживившись). А, кто это еще там?

Сотников подходит к женщинам.

СОТНИКОВ. Вторую неделю жарюсь на этом солнечном берегу, и уже потерял всякую надежду встретить соотечественника. А тут, иду, гляжу, своим глазам не верю — две прекрасные дамы!

МАРИНА (не весьма любезно). Может быть мы прекрасные не про вашу душу.

ОЛЬГА. Вы кто?

СОТНИКОВ (все также бодро). Сотников Сергей Вячеславович, отдыхаю здесь.

ОЛЬГА. Очень приятно. Я — Ольга, она — Марина.

МАРИНА (заглядывая Сотникову за спину). Что это у вас?

СОТНИКОВ. Это? (показывает)  — газета — ею я укрывался от солнца, и еще кроссворды.

МАРИНА (смешливо и удивленно). Где вы взяли русские кроссворды?!

СОТНИКОВ. Прихватил с собой из дома — очень я их люблю разгадывать.

МАРИНА (смеется). Вы привезли с собой кроссворды?! Что вы, в таком случае, здесь делаете?! Вам же самое место в Сочи!

СОТНИКОВ (присаживаясь на край стула рядом с женщинами, заманчиво). Ну, материальное положение, так сказать, позволяет…

МАРИНА. Выпейте с нами — у нас вино осталось.

СОТНИКОВ. Это я с удовольствием! (Принимается за вино.)

ОЛЬГА (пользуясь случаем). Я пойду, меня там, наверное, муж ждет.

Марина в знак согласия и на прощание машет ей рукой.

СОТНИКОВ (с легким разочарованием). Вы нас уже покидаете — как жаль!

Ольга махает Марине в ответ,  уходит.

СОТНИКОВ. Вы здесь одна?

МАРИНА. Я здесь со своим будущим мужем. А также с его матерью, сыном и собакой.

СОТНИКОВ. С собакой?

МАРИНА. Нет, про собаку я вам наврала.

СОТНИКОВ. Собираетесь замуж?

МАРИНА. Ну да. (Глядя Сотникову в глаза.) Вас это огорчает?

СОТНИКОВ (конфузясь). Нет, почему же. Я очень рад за вас!

МАРИНА (невесело, глядя на просвет в бокал). Все за меня рады.

Пауза.

А вы здесь, как я понимаю, один?

СОТНИКОВ (с легкой тенденциозностью). Один как перст, и здесь и по жизни.

МАРИНА. Мое недавнее состояние. (Приподнято.) Так выпьем же за одиночество!

СОТНИКОВ (озадачено). За одиночество? Уж лучше за вашу будущую свадьбу, за счастливый брак!

МАРИНА (махает рукой). Эх, за что угодно, Сотников! За что угодно!

Чокаются, пьют.

СОТНИКОВ. А кто ваш будущий супруг, позвольте узнать?

МАРИНА. Ой, давайте сейчас не будем о нем! (Негромко.) А то все меня спрашивают, спрашивают, а я все отвечаю, отвечаю… А кому это, в сущности, интересно? — да никому.

Пауза.

Ах (вздыхает), мне скучно! Развлеките меня как-нибудь, Сотников! Развлеките!

СОТНИКОВ. Развлечь? (Неглубоко задумавшись.) Хотите, расскажу анекдот?

МАРИНА. Терпеть не могу анекдотов.

СОТНИКОВ (оживленно). Тогда смешную историю из моей нынешней туристической жизни!

МАРИНА (без энтузиазма). Про то, как вы потеряли багаж или ошиблись номером  — избавьте.

СОТНИКОВ (озадачено). Все-то вы знаете… (Неуверенно). Может быть, прочесть вам стихи.

МАРИНА (скептически). Мы не настолько пьяны.

СОТНИКОВ (растеряно). Тогда уж не знаю, что и предложить вам.

МАРИНА (капризно). Думайте, Сотников! Думайте, а то я уйду!

СОТНИКОВ (с озарением). Вы знаете, а я ведь неплохо танцую. Вот, если бы была музыка…

МАРИНА. Музыка? Да не вопрос…

Подзывает официанта, тихо ему что-то говорит, официант уходит.
Звучит музыка.

МАРИНА (с азартом). Все! Теперь не отвертитесь!

СОТНИКОВ. Всегда готов!

Встает, приглашает Марину, Марина поднимается с места. Танцуют.

МАРИНА. Вы действительно неплохо танцуете.

СОТНИКОВ. Стараюсь!

Пауза.

МАРИНА. Как на вечере в офицерском клубе.

СОТНИКОВ (удивленно). Угадали! Я ведь действительно отставной военный!

МАРИНА. И до кого вы дослужились?

СОТНИКОВ. До старшего лейтенанта. А служил недолго — ушел в отставку по состоянию здоровья.

МАРИНА. Старший лейтенант? — скромно. Я меньше чем с полковниками никогда не встречалась. (Задумчиво.) Знавала даже двух генералов, — впрочем, генералы мне не особо  не нравились, стары и напрочь лишены романтики…

СОТНИКОВ (с удивлением и восхищением). Страстная вы женщина!

МАРИНА (заманчиво). Не без этого.

СОТНИКОВ (все также удивленно). Как это вашему мужу удалось вас обольстить?

МАРИНА. Как? Просто, безо всякой поэзии. (Как пробудившись ото сна.) Ну вот, вы опять о нем! Я же вам запретила! (Разочаровано.) Вернули меня на землю. За это я от вас уйду!

Прекращает танцевать, идет к столику, за которым сидела.

СОТНИКОВ (потеряно и расстроено). Как же так? Вы уходите? Так скоро?!

МАРИНА (собирая вещи). Да, и не отговариваете меня. Меня, должно быть, ждут — (с иронией) семья…

СОТНИКОВ. Но мы еще увидимся?

МАРИНА (немного весело). Очень может быть! Не пропадайте!

Уходит.

Сцена 3.

День второй.

Пляж. Коростылев в шезлонге, на коленях у него ноутбук.
Рядом Миша строит замок из песка. Подходит Марина.

МАРИНА (Мише). Что это?

МИША (не отрываясь от строительства). Замок!

МАРИНА. И кто в нем живет?

МИША (продолжая работать). Атланты — они все утонули и теперь живут под водой.

МАРИНА. Как мрачно!

МИША. Да, их Атлантиду затопило наводнением.

КОРОСТЫЛЕВ (склонившись с кресла, указуя сложенными солнечными очками). Ты вот что, построй рядом банк и заводик — помнишь, как мы однажды в «Монополию» играли?

Марина опускается в  шезлонг, соседний с Коростылевым.

КОРОСТЫЛЕВ (без большого  интереса). Где ты была?

МАРИНА (вяло). В отеле.

КОРОСТЫЛЕВ. А мы здесь третий час уже. Мать за мороженым ушла, для Миши.

Пауза: Коростылев работает за компьютером. Марина загорает.

КОРОСТЫЛЕВ (внезапно вспомнив). Да, звонил Павлов — возможно, в Москву придется уже на следующей неделе возвращаться.

МАРИНА (холодно, но с выраженным недовольством). А за чем же дело встало — пакуй меня в чемодан и вперед.

Пауза (занимаются все  тем же).

МАРИНА. Тебе хоть нравиться здесь?

КОРОСТЫЛЕВ (не отрывая глаз от ноутбука). Мне? Да ничего. Обслуживание, правда, так себе. И меню в ресторане — я большего ожидал …

МАРИНА (поворачиваясь к Коростылеву лицом, без радости). Да я не о том. Тебе нравится все это (рисуя рукой окружность в воздухе): море, солнце, пляж… песок…?

Коростылев молчит.

МАРИНА (всматриваясь вдаль). Корабль, вон, плывет…

КОРОСТЫЛЕВ (восприняв как предложение). Да, на яхтах можно покататься.

МАРИНА (не слушая Коростылева, мечтательно и печально). Корабль в дали… А ты в детстве хотел быть моряком? Капитаном корабля, хотел, а?

КОРОСТЫЛЕВ (обыкновенно). Нет, не хотел.

МАРИНА (не отставая). А кем тогда?

Коростылев молчит.

МАРИНА (Мише). Вот ты кем хочешь стать?

МИША. Летчиком!

КОРОСТЫЛЕВ (с усмешкой). Это он после того как на самолете в первый раз слетал хочет летчиком быть, а на прошлой неделе, наверное, хотел быть космонавтом.

МИША. Не правда, раньше я хотел быть доктором.

КОРОСТЫЛЕВ (небрежно). Ну доктором — какая разница.

МАРИНА (упрямо). Нет, а ты-то кем хотел быть, Коростылев?

КОРОСТЫЛЕВ (с легким раздражением). Не помню я — у матери спроси.

МАРИНА (задумчиво). А большинство людей помнят…

Пауза.

КОРОСТЫЛЕВ. Завтра можно в город съездить — по магазинам пройтись.

МАРИНА (вяло). Можно.

КОРОСТЫЛЕВ (с легким удивлением). Ты в магазины не хочешь, что ли, а?

МАРИНА (пространно). Я уже и не знаю, чего я хочу.

Появляется Коростылева.

КОРОСТЫЛЕВА. Ух, замоталась! (Садится в кресло. Марине.) А ты где была, все в номере спала что ли?

Марина не отвечает.

КОРОСТЫЛЕВА (обращается больше к сыну, хвалит себя). А я сейчас столько дел успела сделать: узнала, что отсюда регулярно ходит экскурсионный автобус к каким-то древним руинам — вполне можно съездить, посмотреть. Потом в аквапарке была — очень красивый, надо будет с Мишей обязательно сходить туда. Да, и мороженого купила! (Демонстрирует пакет как трофей.) Ты представляешь, здесь на пляже оно по одной цене, а сотню метров отойти — киоск — почти в два раза дешевле!

МАРИНА. Что вы, Нина Андреевна, все по три рубля экономите…

КОРОСТЫЛЕВА (обижено). Да, экономлю. А что ж, денег не беречь?

КОРОСТЫЛЕВ (щедро). Да, мама, не волнуйся ты за деньги. Мы можем себе это позволить. Отдыхай!

КОРОСТЫЛЕВА. Ну хорошо, будем отдыхать! (Бормочет себе под нос.) Раньше-то как было, совсем по другому, временами копейку считать приходилось, — а теперь вона как… (Мише.) Иди сюда, мой дорогой! (Подает ему мороженое.) На вот, только быстро не ешь — застудишься!

Миша радостный, берет мороженое.

МИША. Ба, а папа в детстве кем хотел стать?

КОРОСТЫЛЕВА (озадачено). Папа? Вот не помню… Помню только, что он металлолом собирал… больше всех насобирал….

Пауза.

МАРИНА (не весело, глядя в компьютер). Что ты делаешь?

Коростылев работает, не отвечает.

МАРИНА (настырно). Что делаешь? Что это за графики у тебя?

КОРОСТЫЛЕВ (занято). Тебе будет  не интересно.

МАРИНА (упорно). Нет, а ты расскажи!

КОРОСТЫЛЕВ. Это динамика роста цен на недвижимость в Москве и Области начиная с 2006 года.

МАРИНА. А зачем она тебе?

КОРОСТЫЛЕВ. Чтобы инвестировать в недвижимость: приобретать землю, дома, квартиры…

МАРИНА. Квартиры? А для кого?

КОРОСТЫЛЕВ. Не для кого, просто приобретать. Это вложение. Так теперь выгодно. (Поворачиваясь к Марине.) Ты что, не понимаешь?

МАРИНА (отстраненно). Да все я понимаю — квартиры, в которых никто не живет…

КОРОСТЫЛЕВ (продолжая работать). А если понимаешь, чего тогда спрашиваешь…

Пауза.

МАРИНА (внезапно). Коростылев, а давай заселимся в такую квартиру? Заселимся, а?

КОРОСТЫЛЕВ (недовольно). Что? (Сначала доделывает до логического конца какую-то работу, потом обращается к Марине.) Что ты опять начинаешь? Мы же все решили — жить будем все вместе — я, мама, Миша и ты.

МАРИНА. Да, мы все решили. (В сторону.) Ты все решил.

КОРОСТЫЛЕВА (настороженно, с азартом). Что? Что опять не в порядке?

КОРОСТЫЛЕВ (раздраженно). Да все у нас в порядке, мама.

КОРОСТЫЛЕВА (Марине). А ты, чем Алексея беспокоить, лучше бы делами какими занялась. В магазин бы сходила, присмотрела бы что для свадьбы, для дома.

МАРИНА. Успею еще.

КОРОСТЫЛЕВА (пристально глядя на Марину, нравоучительно). Вот смотрю я на тебя, Маринка, и не понимаю, что тебе не хватает-то? Что ты все с кислой миной-то ходишь? Ведь такого жениха себе отхватила! Ни в чем нуждаться не будете! Зарабатывает он столько, что тебе и работать не нужно: веселись и отдыхай! Имущество у него, машина, квартира в Москве большущая — пять комнат. Всем места хватит! (Пауза.) Правда, особо распоряжаться тебе я не дам. Тоже, я в силах еще, мать притом. Чистоту и порядок люблю, чтоб не перечили, чтобы все как у людей. Ну, фокусничать не будешь — сживемся! (Пауза. Сыну.) Что-то жарко — пойду я в море окунусь!

КОРОСТЫЛЕВ. Только не заплывай далеко.

КОРОСТЫЛЕВА. Хорошо. (Уходит).

МАРИНА (Коростылеву). Не бойся, не потонет.

Пауза.

МАРИНА (заглядывая в компьютер). Что это ты? (Удивленно.) Смотришь в Интернете, где сейчас в Москве пробки стоят?! Зачем?!

КОРОСТЫЛЕВ (мнется). Ну… по привычке просто.

МАРИНА (размышляет). Сидишь здесь, где море, солнце, песок, и смотришь, есть ли в Москве пробки. Удивительно даже!

Коростылев насупившись молчит.

МАРИНА (внезапно). Ты любишь ее?!

КОРОСТЫЛЕВ (крайне удивленно). Кого?

МАРИНА. Москву-у! Любишь больше всего на свете! (С ужасом). Любишь этот грязный, пыльный, потный город. Хочешь поскорее в него вернуться. Тебе неприятно здесь, на теплом берегу.

МИША (безразлично, по заученному тексту). Москва — столица нашей Родины.

КОРОСТЫЛЕВ (смущенно и несогласно). Ну что ты такое говоришь! Ты же знаешь, в Москве у меня неотложные дела, работа…

МАРИНА (не слушая его). Москва… Ты без нее не можешь, ты уже сросся с ней, стал ее частью…

КОРОСТЫЛЕВ (даже с возмущением). Чушь какая! (Продолжает работать, но у него там что-то не ладится.) Черт! (Бросает работу, вгорячах захлопывает ноутбук.) Нет, ну что такое! Ты дашь мне, в конце концов спокойно поработать, отдохнуть! Я же работаю, понимаешь ра-бо-та-ю!

МАРИНА (холодно). Понимаю — не кричи.

КОРОСТЫЛЕВ. Что ты ко мне пристала. Со всеми, со всеми этими… глупостями. Заняться нечем? Правильно мать говорит… (В упор глядя на Марину.) Чего тебе еще не хватает-то?!

МАРИНА. Мне всего хватает… (Встает.) Пойду я лучше.

КОРОСТЫЛЕВ. Вот и иди. (Снова открывает ноутбук, принимается за работу.) Иди… (Спокойнее, в след уходящей.) Будешь в номере, проверь — ковер, что вчера испачкали, горничная почистила или нет.

Сцена 4.

День второй.

Отдаленный пустынный  пляж. Вечереет.
На берегу сидят Кирилл и Ольга. У них пикник: разложены еда, напитки.
Кирилл весел, кушает с большим аппетитом. Ольга погружена в себя,
немного заторможена, но нельзя сказать, что печальна. Почти ничего не ест.

КИРИЛЛ. У нас есть еще бутерброды с ветчиной?

ОЛЬГА (слегка озабочено). Должны быть, надо посмотреть. (Смотрит в пакете, достает оттуда бутерброд, подает мужу.)

КИРИЛЛ (с аппетитом и настроением). Спасибо! (Ест.) А оливки? (Берет банку, нерешительно.) Здесь осталось несколько штук…

ОЛЬГА (отказывая себе). Бери, я не буду.

КИРИЛЛ (с чувством, безотносительно к чему-либо конкретному). Хорошо!

Пауза.

Как же я  давно не был на природе? Два года уже. Все этот город, город… А ведь раньше с братом часто выбирались на рыбалку. Брали удочки, снасти, на электричку — машины у меня тогда не было, — и вперед! И хорошо было там: речка или прудик, камыши, солнышко светит, все вокруг гудит, пахнет. (Молча вспоминает, на лице его приятная улыбка). А здесь (оглядывается) здесь, все другое — другое море, другой песок — но тоже, тоже, очень хорошо! (Смотрит в даль.) Закат вот этот! (Внезапно.) Ой, а давай я сниму тебя на фоне этого заката?! На фоне красивого заката — хочешь?!

ОЛЬГА (нерешительно). Да… может, потом?

КИРИЛЛ (настойчиво). Потом солнце зайдет! (Ищет в сумке фотоаппарат; находит, достает.)

Кирилл возится с фотоаппаратом, Ольга задумчиво смотрит на море;
вид у нее отрешенный: и грустный, и радостный.

КИРИЛЛ (командует). Вставай туда!

ОЛЬГА (нехотя). Куда? (Медленно поднимается.)

КИРИЛЛ (указывает). Вон туда!

Ольга встает на указанное Кириллом место.

КИРИЛЛ (смотрит на Ольгу в фотоаппарат). Так… хорошо…

Ольга ждет, слегка растеряно смотрит на Кирилла.

КИРИЛЛ (придирчиво). Ну, ты улыбнись, что ли! На память же! (Уговаривает.) Улыбнись, а?!

Ольга невесело улыбается.

КИРИЛЛ. Во-от! Хорошо! Сейчас снимаю! (Снимает.) Еще! (С азартом.) Повернись теперь лицом туда! Не щурься!

ОЛЬГА (закрывая глаза). Мне солнце глаза слепит.

КИРИЛЛ (увлеченно, не слыша Ольги). Все! Снимаю! (Щелкает фотоаппаратом.)

ОЛЬГА (подойдя к Кириллу). Ну, что у тебя там вышло? Покажи!

КИРИЛЛ (возится с фотоаппаратом). Не пойму… (Разобравшись, в чем дело.) Черт, батарейки сели!

ОЛЬГА (садясь обратно на песок). Ладно, в другой раз снимешь.

Кирилл тоже садится, оставляет фотоаппарат, принимается за еду.

Пауза.

КИРИЛЛ (пристально глядя на Ольгу). А ведь ты рыжая!

ОЛЬГА (очнувшись от своих мыслей). Что?

КИРИЛЛ (подразнивая Ольгу). Ры-ыжая!

ОЛЬГА. Я не рыжая, я шатенка. Это все от солнца!

КИРИЛЛ (оптимистично). Ну и что! (Жует.) А мне нравятся рыжие!

Пауза.

КИРИЛЛ (увидав, что Ольга складывает еду в пакет). А ты куда бутерброды убираешь?

ОЛЬГА (продолжает складывать еду). Ну ты же их уже не будешь.

КИРИЛЛ. Кто сказал?! Буду! (Берет сразу два бутерброда, кусает, смеется.)

ОЛЬГА. Объешься!

КИРИЛЛ (весело). Не-а! (Смешливо и значимо.) Я мужчина, я должен много есть!

ОЛЬГА (удивляясь). Много? Зачем?

КИРИЛЛ (расправляя плечи). А чтобы быть сильным!

ОЛЬГА (с едва уловимой провокацией). А ты сильный?

КИРИЛЛ (с шуточной серьезностью). Очень!

Ольга заманчиво молчит.

Ты что, мне не веришь?! А я докажу. Я тебя поднять могу! (Встает.)

ОЛЬГА (отмахивается). Брось, Кирилл, не в этот раз.

КИРИЛЛ (увлеченно). Нет, в этот!

Тянет Ольгу за руку, помогая ей подняться,
затем обнимает за талию и отрывает от земли.

ОЛЬГА (недовольно, но терпеливо). Кирилл!

КИРИЛЛ (по-детски, радостно и громко). Могу! Могу поднять! (Кружит Ольгу в воздухе. Ласково.) Моя маленькая!

ОЛЬГА (с убеждением). Ну же, поставь меня на место.

Кирилл не реагирует.

ОЛЬГА (без упрека). Ты пьян, Кирилл!

КИРИЛЛ (крайне весело). Зато ты трезвая. Трезвая за нас двоих!

ОЛЬГА (кладет руку Кириллу на плечо, с нежностью). Поставь меня на землю, Кирилл.

Кирилл подчиняется, отпускает Ольгу, а сам довольный  ложиться спиной на песок.

КИРИЛЛ (самозабвенно). Как хорошо! Какой замечательный день! Я хочу, чтобы он никогда не кончался! (Повернув голову в сторону Ольги.) А ты?

ОЛЬГА (задумываясь о грустном). Я тоже этого хочу…

КИРИЛЛ (радостно). Оль, а ведь мы чувствуем совсем одинаково!

Пауза.

КИРИЛЛ (повернувшись на бок.) Хотя, ну его — пускай кончается! Пускай кончается этот день — что его жалеть, экономить! Ведь будет еще завтра, и послезавтра, еще много таких дней, не только здесь, но и дома! (Увлеченно). Много хороших дней! Ты только подумай, Оля! (Встает, садится рядом с ней.)

Ольга задумчиво молчит.

А в следующем году мы можем опять приехать сюда! Собраться и прилететь, или поехать в какое-нибудь другое место! Куда только захотим! (С чувством.) Мы ведь все можем, Оля. Все-все можем! (Горячо обнимает жену за плечи).

Пауза.

Да даже и дома (с гордостью) — ведь у нас теперь свой дом, своя квартира! Мы хотели, и у нас получилось! А кредит мы выплатим и ремонт закончим — на счет этого не волнуйся… Слушай, я тут подумал, а давай покрасим стены большой комнаты в синий цвет, в цвет этого моря, а?! Ведь красиво должно получиться?

ОЛЬГА (чуть вздыхая). Я не против…

Пауза.

Будем собираться, в отель пойдем?

КИРИЛЛ (растерявшись). Как? Уже? (Весело, покладисто.) А ладно — я на все согласен! Продолжим в номере?

Ольга кивает.

Не будем считать дни, Оля! (Помогает жене собирать вещи.) Я только что понял — ведь мы с тобой очень счастливые люди! Счастливые люди — а часто ли это бывает? Определенно, нам с тобой повезло! (Слегка обнимает Ольгу.)

ОЛЬГА (направляя мужа). Да, но пойдем же.

КИРИЛЛ (кричит в зал, уходя). Счастливые люди!

Кирилл и Ольга удаляются со сцены.

Пауза.

На сцене появляется Марина. Она пьяна, идет слегка пошатываясь.
Останавливается, садится на песок. Смотрит на море.
Появляется Сотников с  сумкой-пакетом в руках.

СОТНИКОВ (радостно, кричит). Марина! Марина!

МАРИНА (удивленно). Что?! (Оборачивается.) А, это вы, Сотников. Идите же сюда!

СОТНИКОВ (довольный, спешит). Сейчас! (Подойдя к Марине.) Как я рад, что опять встретил вас, Марина! Вы тогда так внезапно ушли!

МАРИНА (указывая на место на земле  рядом с собой). Садитесь!

Сотников садится.

СОТНИКОВ (почувствовав запах алкоголя, немного удивленно). Что такое, Марина, вы пьяны?

МАРИНА (изображая возмущение). Что за бестактный вопрос, Сотников! У вас у самого в пакете что-то громыхает и булькает!

СОТНИКОВ. Ах да! (Открывает пакет.) Вы знаете, Марина, открытия мы делаем внезапно и не всегда в нужное время. Вот я сегодня неподалеку отсюда открыл чудесный винный магазин: и цены, и ассортимент — все замечательно. (С сожалением.)  Но прознай я о нем хоть на неделю раньше! А так, я послезавтра уезжаю. (Глядя в пакет.) Вот, купил четыре бутылки. Здесь правда уже три — одну мы днем распили с Кириллом Захаровым, мужем Ольги, — приятный молодой человек.

МАРИНА (махнув рукой в знак согласия). Доставайте!

Сотников вынимает бутылки из пакета.

СОТНИКОВ (смущенно). Только вот, стаканчиков-то никаких нет.

МАРИНА. Ничего, мы из горла.

СОТНИКОВ. Ну, если не возражаете. В таком случае, вы какое предпочитаете: красное или белое?

МАРИНА. Все равно.

СОТНИКОВ. Тогда дамам красное.

Открывает бутылки, подает одну Марине.
Пьют. Смотрят на море.

МАРИНА. Скажите, Сотников, вам нравится здесь?

Сотников утвердительно кивает.

Нравится море?

СОТНИКОВ (оптимистично). Мне все здесь нравится!

МАРИНА. А вот Коростылеву не нравится ничего: ни море, ни пляж…

СОТНИКОВ (пристально глядя на Марину). Вы чем-то расстроены, Марина?

Марина кивает, затем делает большой глоток из бутылки, махает рукой.

МАРИНА. А, бросьте, не обращайте внимания! Зря я опять про Коростылева — он все только портит. Я ведь и вам запрещала о нем говорить. (Категорично.) Пью штрафную! (Пьет.)

Пауза.

МАРИНА (заметив конец газеты, торчащий из пакета). А что, вы так и таскаете с собой эту газету?

СОТНИКОВ. Да…

МАРИНА. Дайте ее сюда!

Сотников подает газету Марине.

СОТНИКОВ. Что вы собираетесь с ней делать, Марина?

МАРИНА (складывая газету в шапку). Сейчас увидите! (Марина пьяна: руки не слушаются ее, она с трудом справляется с задачей.) Вот! Генеральский головной убор! Держите! (Подает треуголку Сотникову.)

СОТНИКОВ. О-о! (Водружает бумажную треуголку на голову.) Теперь я и вправду генерал! (Встает в позу, изображая Наполеона Бонапарта).

Марина улыбается.

Пауза.

МАРИНА (нетрезво, всматриваясь в даль). А что? Что это с морем?!

СОТНИКОВ (встрепенувшись). Что?

МАРИНА (смеясь). Мне все время кажется, что на нас оттуда кто-то смотрит! (задумчиво.) Атланты, наверно, затонувшие…

СОТНИКОВ (шутливо). Нет, это, должно быть, царь морей — Посейдон!

МАРИНА. Посейдон? Так называется наш отель.

СОТНИКОВ. Да, у древних был такой бог, Посейдон, большой такой, грозный, с бородой и трезубцем!

МАРИНА (в конец охмелев). И он там?

СОТНИКОВ. Где?

МАРИНА (указывая в сторону моря). В море?!

СОТНИКОВ. Да, там.

МАРИНА. Надо его позвать! (Встает, шатаясь, с бутылкой в руках направляется к морю. Громко кричит с берега.) Эй! Эй! Посейдон! (Передыхает.) Посейдон, выходи! (Размахивает руками.)

СОТНИКОВ (с предостережением). Тише, Марина, а то здесь русского не знают, услышат, подумают — у нас случилось чего.

МАРИНА (не обращая внимания на Сотникова, вызывающе). Посейдон, выходи! Выходи из моря!

Пауза.

Ты же мужик, Посейдон! Выходи! Покажись мне весь! (Передыхает.) Не хочешь?! (Сотникову, разочаровано.) Не хочет!

СОТНИКОВ (уговаривает). Хватит, Марина, вы устали. Сядьте лучше.

МАРИНА (снова в море). Посейдон! Тогда выпей за нас, Посейдон! Выпей за меня! (Глядя в бутылку.) Здесь еще осталось немного вина. Держи! (Кидает бутылку в море.)

СОТНИКОВ (одобряюще). Правильно, Марина, туда ее! Хватит вам пить!

МАРИНА (возвращаясь к Сотникову). Я ему все скажу! Сейчас пойду в отель и все ему скажу! И про мать его скажу, и про работу! И про него тоже, все… (Оступается, падает на колено.)

Сотников подбегает к ней.

СОТНИКОВ (Помогая Марине подняться). Вы в порядке, Марина?

МАРИНА (вставая). Да, все нормально. (О своем.) Все ему скажу…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена 1.

День третий.

Утро. Номер Коростылева и Марины.
Марина спит на кровати в глубине сцены.
Прямо перед зрителями Коростылев и его мать.

КОРОСТЫЛЕВА (в полголоса, но крайне возмущенно).  Маринка-то твоя вчера явилась в первом часу ночи, пьяная вдрызг, да еще с незнакомым мужчиной в обнимку!

КОРОСТЫЛЕВ (раздраженно на все и на всех). Да я знаю, мама…

КОРОСТЫЛЕВА (громче, все с тем же возмущением). Много же она себе позволяет! Ведет себя как… как не знаю кто! (Будто бы наивно.) Что же ты делать будешь, а?

Коростылев крайне недоволен, насупившись молчит.

Аллочка-то покойная разве такая была? – тихая, спокойная, лишнего не скажет, все дома сидела. (Задумавшись.) Хотя тоже, в последние годы все как не живая, ходила, словно пыльным мешком огретая. Эх! (Вздыхает.) Не везет тебе, сынок, в любви, не везет!

Коростылев с мрачным видом ходит по комнате взад-вперед.

КОРОСТЫЛЕВА (в полный голос). Но неужели эта-то лучше! (Сокрушаясь.) Эх, на что ты себя, Алексей, обрекаешь! На что обрекаешь!

Коростылев коситься на мать.

КОРОСТЫЛЕВА (лукаво). Хотя, может и не поздно отказаться? Ведь не расписались еще.

КОРОСТЫЛЕВ. Оставь, мама, я сам… я знаю, как лучше…

КОРОСТЫЛЕВА (с видимой покорностью). Знаю, что знаешь. Ты умнее меня. (Возвышая голос.) Но только я ведь мать! (Делает вид, что заплачет.) Не могу равнодушно!

КОРОСТЫЛЕВ (выпроваживая Коростылеву). Все, иди мама. Мне надо подумать, с этой (махая рукой в сторону Марины)… с ней поговорить.

КОРОСТЫЛЕВА (уступчиво). Ухожу, (вздыхает) ухожу. (Проходя мимо спящей Марины сердито косится на нее и грозит кулаком.) У-ух!

Коростылева удаляется.

Коростылев ходит туда обратно, садится в кресло, потом встает, опять ходит.
Просыпается Марина.

МАРИНА (открывая глаза). Что, уже утро?

КОРОСТЫЛЕВ (крайне недовольно). Уже.

МАРИНА (разочаровано). Зачем опять утро!

КОРОСТЫЛЕВ. Ты вчера… ты это вчера… такое здесь выкинула!

МАРИНА (садится на кровать). Что опять не так? Что я вчера тебе сказала? (Растеряно, сама себе.) Ничего не помню…

КОРОСТЫЛЕВ. Сказала?! А что ты могла сказать?! Двух слов связать не могла, пьяная, на ногах не стояла! Незнакомый мужик какой-то приволок тебя!

МАРИНА (с глупой улыбкой). Сотников… (Ложиться снова на кровать.) Ничего не сказала – тем лучше для тебя!

КОРОСТЫЛЕВ (ходит, бормочет). Лучше для меня! Нет, но ты только подумай! (Полный жалости к себе.) И это после того, после всего того, что я… (С упреком.) Ты не помнишь уже, что мы пообещали друг другу?!

МАРИНА. Не знаю, я тебе ничего не обещала… (Отворачивается от Коростылева.)

КОРОСТЫЛЕВ (не слушая ее). Ты не думаешь, что у тебя есть определенные обязанности, долг перед будущим мужем?!

МАРИНА. Долг? Интересно, и сколько долга ты мне уже насчитал?

КОРОСТЫЛЕВ (хватаясь за голову). Ужасная женщина! Что?! Что ты мучаешь меня?! (Блуждая по комнате.) Я ведь все-время тружусь, тружусь, работаю. Нигде мне покоя нет!

МАРИНА (с пренебрежением). Пусть тебя твоя мать пожалеет.

КОРОСТЫЛЕВ (со злостью глядя на Марину). Эгоистичный, безнравственный человек!

МАРИНА. Да ведь и ты не чистый кристалл!

КОРОСТЫЛЕВ. Нет, так невозможно… (Удаляется от Марины в другой конец комнаты, пытается размышлять.)

МАРИНА (с упреком). Ты же меня не любишь, Коростылев! Приобрел меня, как вещь, а теперь жалуешься, что во мне изъян!

КОРОСТЫЛЕВ (бормочет сам себе). Нет, нет, невозможно… Все не то…

МАРИНА. Никого не любишь… Даже сына своего не любишь. Мать его, наверное, тоже не любил.

КОРОСТЫЛЕВ (раздраженно). Не смей говорить о том, чего не знаешь!

МАРИНА. Ты хочешь благополучия, спокойствия в жизни. Что ж, я тебе его не дам! (Садится.) Не дам, сколько не проси!

КОРОСТЫЛЕВ (глядя на Марину, сам себе). Как, как могло получиться, что я увлекся тобой! Как могло получиться, выйти все это?! (Корит сам себя.) Не правильно! Не разумно!

МАРИНА (передразнивает). Не правильно! Не разумно! (Громко.) А кто тебя заставлял, Коростылев? Кто заставлял?!

КОРОСТЫЛЕВ (продолжает бормотать, со страхом и возмущением глядя на Марину). Все не то… не то…

МАРИНА. Ну все, хватит! (Резко встает с кровати. С горечью.) Я ухожу! (Поспешно застегивает не снятую с вечера блузку, оправляет юбку, проводит рукой по нерасчесанным волосам.) Ухожу гулять, пить и развлекаться! (Берет сумку, не глядя бросает в нее какие-то вещи с туалетного столика; вешает сумку себе на плечо.) Пить и развлекаться! А ты – как хочешь, Коростылев! Как хочешь! (Уходит.)

Все это время мрачный Коростылев молча  наблюдает за ней.

КОРОСТЫЛЕВ (оставшись один, растеряно). Как, как могло такое получиться…? Что в этой женщине?! (Садится. Со сладострастием.) Хотя, я знаю что! Эти бедра, этот изгиб спины… (Вспоминает.) Ведь все тогда замелили: и Яков Маркович, и Карен Гаспарович, — все крутились возле нее! Но выбрала-то она меня! (Гордо.) Меня! Здесь я всех их обошел! Предложил ей то, что они не могли — женитьбу! Путь я не так богат, путь их дела более блестящи, но досталась-то она мне! (С победным злорадством.) Все мне завидовали!

Пауза.

И что теперь – оставить ее? (Размышляет.) Оставить… (Вдруг.) А если она уйдет к другому? (С ужасом.) К кому-нибудь из них!

Пауза.

Вон Олег Михайлович — как смотрел тогда на нее. У-у, старый мошенник! (С завистью.) Два банка у него, филиалы по всей Москве, родственник в руководстве Минфина… Олег Михайлович… К нему и уйдет! (В отчаянии.) Уйдет! И все, все они будут смеяться надо мною!

Пауза.

КОРОСТЫЛЕВ (терзаясь). Что мне делать?! Что же мне делать?!

Сцена 2.

День третий.

Вечер. Отель «Посейдон». Бар-ресторан.
За одним из столов сидит Сотников, пьет.
В углу сцены телефон-автомат. К телефону подходит Ольга, звонит.

ОЛЬГА (по телефону). Мама? Здравствуй! Ты мне звонила на мобильный – меня рядом не было, не могла подойти. (Пытаясь скрывать усталость и переживания.) У нас все хорошо, позавчера приехали, заселились, отдыхаем…

Пауза.

ОЛЬГА (ошеломленно). Откуда?! Откуда ты это узнала?! Петр Иванович рассказал тебе?! Ты  ходила в клинику?! Он не имел права этого говорить! (В отчаянии.) Не имел права…

Пауза.

ОЛЬГА (пытаясь сохранять спокойствие). Послушай, мама… Послушай меня сейчас… Ты не права… Ты ничего не понимаешь… Я отлично себя чувствую. Сейчас я хорошо себя чувствую. Что будет потом? Что будет, то…

Пауза.

Я вернусь через пару недель, тогда и поговорим. (Настойчиво.) Вернусь через пару недель, тогда… (Категорично.) Нет, раньше я вернуться не могу! Кирилл? Он ничего не знает. (Уверено). Я ничего не сказала ему. Так надо, мама. Я так решила. Узнает в свое время.

Пауза.

ОЛЬГА (теряя самообладание, дрожащим голосом). Что! Что ты плачешь, мама?! Что вы там с отцом…?! Вы думаете, мне легче, чем вам?! Ведь это я больна! Что, что вы мучаете меня?!

Пауза.

ОЛЬГА (заставляя себя успокоиться). Теперь слушай меня, мама. Слушай внимательно. Кирилл ничего не должен узнать! Ничего не должен узнать, ты меня слышишь?! На мобильный мне не звони. Я сама тебе позвоню, когда будет возможность. Все. Все, у меня деньги заканчиваются, не могу больше говорить. (Из последних сил.) Все, мама. До свидания. (Кладет трубку. После чего какое-то время стоит недвижно, закинув назад голову и закрыв глаза. Затем оживает, достает из сумки платок, вытирает слезы с лица, убирает платок обратно. Дышит глубоко и ровно, пытаясь прийти в себя. Чуть успокоившись  идет в зал.)

СОТНИКОВ (завидев Ольгу, радостно). О, Оля! Как хорошо, что вы здесь! Идите сюда, садитесь!

Ольга подходит к Сотникову, садится к нему за стол.

СОТНИКОВ (бодро). Чудесный вечер! Несколько минут назад здесь пианист так  замечательно играл, не слышали? (Посмотрев на Ольгу, разочаровано.) О, что-то вы не веселы…

ОЛЬГА. Что вы пьете, Сергей Вячеславович?

СОТНИКОВ. Коньяк.

ОЛЬГА (решительно). Налейте мне!

СОТНИКОВ (чуть растерянно). Ну, если хотите… (Наливает.)

Ольга принимает стакан и пьет залпом.

СОТНИКОВ (глядя, как она пьет). О-осторожнее… (Смутившись.) У вас что-то случилось, Оля?

Ольга кивает.

СОТНИКОВ (нерешительно). Ну так расскажите мне, может я чем смогу помочь …

Пауза.

ОЛЬГА (вздыхая как от боли). Как, как это тяжело! Если бы вы знали, Сергей Вячеславович, как тяжело! Когда никому, никому, даже ему…

СОТНИКОВ. Ему? О чем вы, Ольга? (С сомнением.) Вы поссорились с Кириллом?

ОЛЬГА (немного с вызовом). Вы действительно хотите знать?

СОТНИКОВ (неуверенно). Да, конечно, расскажите, если можете…

Пауза.

ОЛЬГА (почти спокойно). Я больна. У меня нашли рак крови.

СОТНИКОВ (крайне удивленно, не веря услышанному). Как?!

ОЛЬГА (с тем же неестественным спокойствием). Еще в Москве, полмесяца назад, я проходила обследование по другому вопросу, а обнаружилось…

СОТНИКОВ. Не может быть! Как это могло случиться?!

ОЛЬГА (растеряно, как будто даже виновато). Как? Я не знаю… но такое бывает…

СОТНИКОВ (сокрушаясь). Боже мой! А ведь вы такая молодая! (Переводя дух.) И вы приехали сюда по совету врачей или просто, чтобы развеяться, чтобы забыться? (С внезапно возникшим подозрением.) А ваш муж, он знает?

ОЛЬГА. Кирилл ничего не знает, я ничего не сказала ему. И поехала-то из-за него: откажись я ехать – начались бы расспросы. (Вздыхая.) А забыться я не могу, не здесь, не где бы то ни было. Мысли о болезни гложут меня, кругом тепло и солнечно, а меня трясет от страха, во всем теле я ощущаю мертвенный холод.

СОТНИКОВ. Но ваш муж? Почему вы не…

ОЛЬГА (категорично). Такое мое решение. Кирилл ничего не должен знать как можно дольше. (Тревожно.) Со страхом я думаю о дне, когда невозможно уже будет скрывать и придется все рассказать ему!

СОТНИКОВ. Но это не правильно, Ольга. Ваш муж…

ОЛЬГА (укоряя себя).  Я знаю, знаю, что я не права… во всем не права… и можно меня осуждать за это… но я ничего не могу с собой поделать. Сказать ему — и что потом? Наблюдать, как он мучается? Нет, это невозможно! Невозможно! (С содроганием.) Вы знаете, какая это будет пытка для меня? Вы знаете, что его чувства — это и мои чувства, его переживания — и мои переживания? Мне будет только хуже оттого, что он страдает. Мне будет вдвойне тяжелее…

Пауза.

ОЛЬГА (идиллически). Кирилл всегда казался мне человеком, созданным для счастья. И мне так хотелось ему это счастье дать! (Разочаровано.) Не получилось!

Пауза.

Он все мне говорит, что сильный, что все может в жизни, но я-то знаю — на деле он согнется от любой трудности, упадет от порыва ветерка. (Настоятельно.) Я слишком хорошо его знаю, Сергей Вячеславович, потому и вас прошу ничего ему не говорить! Обещаете мне?!

СОТНИКОВ (растерянно). Обещать? Да я и так завтра уезжаю — вряд ли теперь увижу его… (Сникнув.) Это очень тяжело, все, что вы рассказали, Ольга. Мне так жаль вас…

ОЛЬГА. Нет, нет, я не могу позволить себе жалости… еще не время, не теперь!

Пауза.

Извините, что рассказала вам. (Оправдываясь.) Я не должна была втягивать вас…

СОТНИКОВ (крайне смущенно). Ну что вы, Ольга, за такое не извиняются.

ОЛЬГА. Я лучше пойду, я так устала… На самом деле все это так выматывает, на миг забываешь, а оно возвращается снова и снова… Надо отдохнуть…

СОТНИКОВ (сочувственно). Да, да, идите, Ольга, раз плохо себя чувствуете…

ОЛЬГА. Пойду. (Встает.) До свидания, Сергей Вячеславович. И не волнуйтесь за меня, если только сможете…

СОТНИКОВ (чрезвычайно грустно). До свидания, Ольга.

Ольга уходит.

СОТНИКОВ (оставшись один). Ну надо же! Ну надо же! Такая девушка!

Пауза.

СОТНИКОВ (в растерянности). И что вот теперь делать? Сказать ему? Не знаю…

Сцена 3.

День четвертый.

Светает. Бар на пляже. Безлюдно.
За стойкой бармен, рядом  сидит Марина, пьет.

МАРИНА. Тихо… Куда подевалось все? Где праздник? Где веселье? Даже музыки не слышно. (Глядя в бокал.) Только вино и осталось, но уже не радует.

Пауза.

Зачем эти тридцать пять? Зачем это будущее? Как отвратительно называть будущим то, что они мне предлагают! Немолодой, упертый муж, недурно обставленная квартира, денежные траты, пустые разговоры, несносная свекровь, выезд на дачу каждые выходные… (Как бы обращаясь к Коростылеву.) А ты думаешь, я и этого не стою?! Ты просто не знаешь цену настоящим вещам. Не знаешь, чего стоит страсть, любовь, приятные воспоминания. (Задумчиво.) Да и не все знали это, понимали, только когда я уходила…

Пауза.

Мужчины, вы всегда были рядом со мной, смотрели на меня — а я уж знала, как заставить вас на себя посмотреть… Вы давали мне многое, но взамен получали несоизмеримо больше — счастье! Вы были счастливы — когда не сгорали от амбиций, не тряслись от самолюбия, когда не ревновали, боясь меня потерять, — во все остальное время вы были счастливы!

Пауза.

Вы брали меня и делали своей частью. Я растворялась в вас, была вашей принадлежностью, вашим атрибутом. Вы не ценили во мне индивидуальность, но как всякую дорогую вещь, боялись меня потерять.

Пауза.

МАРИНА (горделиво). Всегда дорожили мной, всегда восхищались! (Растеряно.) И что теперь? Будут ли потом они любить меня как прежде?

Пауза.

Конечно, сразу они не откажутся от меня, но постепенно перестанут уважать, начнут пренебрегать мною. Будут смотреть на меня прицениваясь, будут торговаться, сбавлять цену. Будут искать на моем лице морщинки, как ищут трещины на капоте подержанного автомобиля. (В отчаянии.) Кем я тогда стану для них?! Во что превращусь?!

Пауза.

Выйти замуж? (Насмешливо.) Интересно, что делают с надоевшими женами после нескольких лет брака, — посыпают нафталином и запирают в шкаф, выбрасывают на чердак? Нет, врешь, Коростылев, ты не закроешь меня в своем сейфе! Хватит с тебя и того, что ты получил от меня. Ты был одним из многих… просто одним из многих…

Пауза.

Мужчины… (Вздыхает.) Но когда наступит день — смогу ли я без вас? Куда я пойду, куда денусь? (Грустно.) Мои жилища — съемные квартиры; наряды — гостиничные простыни; машины — все те, что остановятся… (Безнадежно.) Ведь я и правда ничто без вас! Без вас меня нет! Без вас я не существую!

Пауза.

МАРИНА (приходя в себя). Светает… Скоро появятся люди, начнется чужой праздник… (Неспешно оборачивается, глядит в сторону моря.) Но море, море пока свободно, пока еще мое… (Задумчиво.) Пойти, что ли… (Тяжело поднимается, шатающейся походкой идет к морю купаться, по дороге скидывает босоножки, бросает на песок сумочку.)

Поняв ее намерения, бармен спешит к ней, пытается остановить.

БАРМЕН. No, Miss! No!5

МАРИНА (удивленно). Что?

БАРМЕН. No, Miss! You are drunk! It’s not time to swimming!6 (Хватает ее за руку.)

МАРИНА (освобождаясь от его рук). Что? Что? (Смеясь.) Боишься, что я утону? Не бойся, со мной ничего не случиться! Я не нужна морю! Никому не нужна! (Задумчиво.) А море, море накроет меня волной как одеялом, (проводя по себе руками) оближет мое тело, растреплет волосы, застелет водой глаза, (обнимая голову) закружит всю, а потом выплюнет меня на берег. Все берут меня на время, никто насовсем.

Пауза.

МАРИНА (кричит в море, с вызовом и иронией). Посейдон! Ты там, Посейдон! (Расстегивает пуговицы на блузке.)

БАРМЕН (растеряно). No, Miss… (Пытается удержать Марину за плечи.)

МАРИНА (отчаянно). Посейдон! (Освобождается, в руках молодого человека остается ее кофточка.)

БАРМЕН (останавливаясь, глядя ей в след). No…

МАРИНА (громко кричит). Посейдон! Иду к тебе! (Направляется к морю.)

Сцена 4.

День четвертый.

Сотников и Кирилл неожиданно встречаются в городе.

КИРИЛЛ (заметив Сотникова, радостно). Сотников! Сергей Вячеславович!

СОТНИКОВ (оборачивается и, увидев Кирилла, сразу приходит в смущение). А? Кирилл?

Кирилл подходит к Сотникову.

КИРИЛЛ. А я и не ожидал вас уже увидеть. Ольга сказала, что вы уезжаете.

СОТНИКОВ. Да, признаться, я вас тоже встретить не ожидал.

КИРИЛЛ (счастливо). И все-таки хорошо, что мы встретились. А то даже попрощаться по-человечески не удалось! (Склонившись к Сотникову, шепотом, шутливо.) Как договорились: секретную информацию об открытом вами винном магазинчике я обязуюсь передать русским туристам, если только таковые здесь появятся.

СОТНИКОВ (выглядит растерянным). Да, это обязательно…

КИРИЛЛ. Уезжаете?

Сотников кивает.

КИРИЛЛ. А я вот на экскурсию. Мы уже в двух местах побывали: видели средневековый монастырь и развалины храма Афродиты. Теперь держим путь дальше! (Внезапно.) Постойте, я же на камеру снимал! Сейчас я вам все покажу!

Достает фотоаппарат.

СОТНИКОВ (пытаясь уйти). Да нет, я спешу…

КИРИЛЛ. Это займет от силы несколько минут, а удовольствия получите, как будто сами побывали! Вы же мне говорили, что весь свой отпуск безвылазно провели на пляже. (Показывает снимки.) Вот, смотрите: море.., а это руины храма… вот еще… правда, красиво?!

СОТНИКОВ (решившись, с серьезностью). Постойте, Кирилл, погодите. Мне нужно, нужно кое что вам сказать. Раз уж мы встретились. Может, это не случайно…

КИРИЛЛ (оставляя фотоаппарат, но не оставляя улыбки). Что?

СОТНИКОВ. О вашей жене…

КИРИЛЛ. Что о ней?

СОТНИКОВ (собравшись с духом). Она больна, Кирилл.

КИРИЛЛ (испугано). Заболела? Когда? (Вспоминая.) Ведь с утра было все в порядке! Когда вы видели ее? (Прикидывая.) Вы, наверное, позже меня уехали из гостиницы. (С волнением.) Она простудилась? У нее температура?

СОТНИКОВ (траурно). Нет, она не простудилась.

КИРИЛЛ. А что тогда?

Пауза.

СОТНИКОВ. У нее рак крови…

КИРИЛЛ (шокировано). Что?! Как?! (Категорично.) Этого просто не может быть! (Не веря услышанному.) Кто вам сказал?!

СОТНИКОВ (подавлено). Она же и сказала. Вчера вечером, в ресторане. Она все ото всех скрывала, а здесь выпила и, видно, поэтому не сдержалась. (Горько.) Ей стало известно все еще полмесяца назад. Но она не хотела вам говорить, жалела вас, боялась, что не выдержите. И мне запретила, а я, вот видите (скорбно), проболтался…

КИРИЛЛ (уже не слыша Сотникова, в ужасе). Как?! Как такое могло произойти?! Как я не заметил?! Почему она ничего не сказала?! Этого не может быть! (Срываясь с места.) Скорее к ней! Видеть ее! Узнать все! (В полном отчаянии.) Как?! Но что же это?!

Сцена 5.

День четвертый.

Холл отеля «Посейдон».
(в декорациях сцены 1 первого действия)

В кресле сидит Коростылев, на диване – Коростылева.
Миша бегает вокруг них с игрушечным самолетиком в руках.

КОРОСТЫЛЕВ (крайне недовольно, сердито глядя в сторону). Нет, это уже никуда не годится! Уйти на всю ночь, никому ничего не сказать…

КОРОСТЫЛЕВА. Да уж, та еще особа. Стыда-то совсем нет!

КОРОСТЫЛЕВ (возмущенно). И главное, так и заявила мне с утра: иду пить и развлекаться! Пить и развлекаться! (Сжимая руки в кулаки.) У-у, наглые глаза!

КОРОСТЫЛЕВА (осуждающе качая головой). Ну ты подумай!

КОРОСТЫЛЕВ. Пить и развлекаться? Это значит, она шляться пошла?! С другими мужиками…

КОРОСТЫЛЕВА. Алексей, ты это, не при Мише (Останавливает пробегающего мимо Мишу, привлекает к себе,  рукой как бы ограждая его.)

КОРОСТЫЛЕВ (отчаянно). Эта женщина меня изведет! (С обидой в голосе.) Мы еще не поженились, а она уже меня изводит!

Пауза.

КОРОСТЫЛЕВА (ворчливо). Да уж, ну и невеста у тебя!

КОРОСТЫЛЕВ. Это просто фатум, несчастливый рок (трагически), бремя, которое мне предстоит нести по жизни!

Коростылева сочувственно качает головой.

КОРОСТЫЛЕВ (нажимая на кнопки мобильного телефона). И на звонки не отвечает — трубку отключила! Все специально, наверное! Три SMS-ки уже отослал. Как будто мне больше заняться не чем! Как я могу работать, анализировать изменения фондового рынка, когда все время приходится отвлекаться?! Нет, это невозможно! Невозможно!

Пауза.

КОРОСТЫЛЕВ (мученически). Эта женщина — мое наказание!

КОРОСТЫЛЕВА (заботливо). Не убивайся ты так, отдохни. (Со злостью.) Черт бы с ней!

КОРОСТЫЛЕВ (откидывается на спинку кресла, запрокидывает голову, закрывает глаза, бормочет). Голубые фишки на этой неделе колебались не значительно, РТС вырос на 7 пунктов. При этом наблюдается положительная динамика в секторе машиностроения и металлургии…

КОРОСТЫЛЕВА (Мише, нравоучительно, между тем — отрешенно, думая о своем). Вот видишь, как твой отец работает, устает. А ты помогай ему и не шуми, когда он делом занят.

МИША (продолжая бегать кругами с самолетиком в руках). А я не шумлю — я летчик!

КОРОСТЫЛЕВА. Сядь лучше! (Принуждает Мишу сесть.)

Пауза.

МИША. А папа не работает — он играет.

КОРОСТЫЛЕВА (удивленно). Что?

МИША. Он сам говорил, что играет — играет на бирже. Многие взрослые в это играют, а детей не берут!

КОРОСТЫЛЕВА. Глупый ты еще, ничего не понимаешь!

МИША. Но это не веселая игра: те, кто играет, всегда нервничают. Поэтому я, когда выросту, не буду в нее играть!

КОРОСТЫЛЕВА (снисходительно). Вот и вырасти сначала!

Пауза.

На сцене появляется Ольга, дрожащая, крайне взволнованная.

КОРОСТЫЛЕВА (радушно). О, Ольга! (Заметив, что с Ольгой что-то не в порядке, меняется в лице.)

Ольга напряжена, не находит себе места, постоянно в движении;
лицо ее бледно, пальцы рук судорожно переплетены.

ОЛЬГА (прерывисто дыша, как после истерики). Я только что узнала… Только что… Автобус, который сегодня с утра повез туристов на экскурсию, перевернулся…

КОРОСТЫЛЕВА (всплескивая руками). Какой ужас! Но надо же!

ОЛЬГА (чуть не плача). В этом автобусе ехал Кирилл… Говорят, несколько человек ранены, а двое (совсем поникнув) — погибли…

КОРОСТЫЛЕВА (от сердца). Вот беда!

КОРОСТЫЛЕВ. Да уж, злоключение…

КОРОСТЫЛЕВА (успокаивая Ольгу, с сомнением). Ну, вы не переживайте. Ведь пока еще ничего не известно, правда? Может, все еще обойдется.

ОЛЬГА. Я уже два часа места себе не нахожу, все думаю, думаю… И позвонить не могу — телефон он с утра в номере оставил.

Пауза.

ОЛЬГА (патетически). Мне все кажется, что он пострадал! (Прижимая руку к груди.) Словно чувствую, что ему сейчас нехорошо! Лишь бы не пострадал! А если пострадал, только бы не умер! (Бормочет как молитву, уходя в глубь сцены.) Только бы не умер, только бы не умер…

КОРОСТЫЛЕВ (гордый тем, что может сохранять спокойствие). Вы зря себя так накручиваете, девушка. Ведь ничего еще не известно.

КОРОСТЫЛЕВА. Да, надо надеяться! Всегда надо надеяться на лучшее!

КОРОСТЫЛЕВ. В автобусе, должно быть, ехало человек 40-50. Два человека погибли. Из такого расчета шансы его велики!

Пауза.

А откуда вы узнали, что автобус перевернулся?

Ольга взволновано ходит в глубине сцены, вопроса не слышит.

КОРОСТЫЛЕВА. В отеле сказали, наверное. Им должно быть известно.

КОРОСТЫЛЕВ (кричит Ольге). А вы звонили в консульство?

ОЛЬГА (словно проснувшись). Что?

КОРОСТЫЛЕВ. Вы в консульство, надеюсь, звонили?

ОЛЬГА (растеряно). Нет. А зачем?

КОРОСТЫЛЕВ (будто читая лекцию). В таких случаях всегда следует звонить в консульство. Потому что всю информацию о пострадавших русских сразу передают туда. А потом, если действительно беда —  в консульстве вам помогут… (Поправляясь.) Я, конечно, надеюсь, что все обойдется. У вас есть телефон консульства?

Ольга отрицательно мотает головой.

КОРОСТЫЛЕВ. Я дам вам — у меня есть. Я записал на всякий случай (Достает из кармана записную книжку, ищет телефонный номер).

КОРОСТЫЛЕВА. Ну надо же было такому случиться…

Ольга подходит к Коростылевым.

ОЛЬГА (укоряя себя). Если б я знала! Если бы только могла предвидеть!

КОРОСТЫЛЕВА (утешая). Но что вы говорите. Как же такое предвидеть можно?

ОЛЬГА. Лучше бы я поехала сегодня с ним. Зачем я отказалась? Сейчас была бы там и знала все!

КОРОСТЫЛЕВА. И с вами бы тогда что-нибудь приключилось — неужели, это было бы хорошо?

ОЛЬГА (упрямо). Пусть со мной, лишь бы не с ним!

КОРОСТЫЛЕВА. Не волнуйтесь пока, сядьте лучше. Сядьте и успокойтесь. Очень скоро все будет известно.

Ольга садится.

ОЛЬГА (обхватив голову руками и поставив локти на колени). Не могу поверить, ведь сегодня утром встали, ели, говорили, — все как обычно! И тут! (В отчаянии, открывая лицо и обращаясь к окружающим.) Откуда, откуда все эти несчастья на мою голову!

КОРОСТЫЛЕВА (теряясь). Ну, несчастья, кто ж их знает… бывает так…

КОРОСТЫЛЕВ (с виду стоически, но по сути своей равнодушно). Надо, нужно встречать трудности мужественно…

ОЛЬГА (в порыве вскакивая с места). Быть с ним! Видеть его! — все, что я хочу! (Собравшись с силами обращается к Коростылеву.) Где телефон этого… консульства?

КОРОСТЫЛЕВ. Вот, я вам переписал. (Подает Ольге.)

ОЛЬГА. Буду звонить, спрашивать — может, знают что… (Вновь впадая в отчаяние.) Что же это! А вдруг, я больше не увижу его! (Закрывает лицо руками.)

КОРОСТЫЛЕВА (тянет Ольгу за локоть). Ну же, успокойтесь, не все еще потеряно.

На сцену вбегает Кирилл.
Первым его замечает Коростылев, затем — Коростылева,
последней, отнимая руки от лица, — Ольга.

КОРОСТЫЛЕВ. Опа-а!

КИРИЛЛ (ищет глазами Ольгу). Где… где Оль…?!

ОЛЬГА (растеряно и изнеможенно). Кирилл…

КОРОСТЫЛЕВ. А мы вас тут уже похоронили!

КИРИЛЛ (подбегая к Ольге и обнимая ее). Я здесь, Оленька, все в порядке!

ОЛЬГА (не понимая происходящего, боязливо дотрагивается до Кирилла, не верит своим глазам). Но как, как ты?

КИРИЛЛ (сбивчиво). Я ехал, я бежал, что есть только сил…

ОЛЬГА (опасливо). Но ты, ты не пострадал?

КИРИЛЛ (не слыша Ольги). Я несся сюда, и мне все казалось, что я больше не увижу тебя…

ОЛЬГА (крепче обнимая Кирилла). Ну все, теперь все, мы снова вместе.

КОРОСТЫЛЕВ (Кириллу). А что там с остальными пассажирами, много пострадавших?

КИРИЛЛ (отстраняясь от Ольги, недоуменно). Пострадавших? О чем вы?

КОРОСТЫЛЕВ. Ну как же, говорили — автобус перевернулся…

КИРИЛЛ. Какой автобус? Ничего не понимаю.

КОРОСТЫЛЕВ. Автобус, который повез из отеля туристов на экскурсию.

КИРИЛЛ (возвращаясь к Ольге). Но я не поехал на нем дальше, как только узнал…

КОРОСТЫЛЕВ. Так значит, вы не попали в аварию? (С некоторым разочарованием.) Ну вот, а мы тут за вас переживали… (Внезапно у него звонит мобильный телефон, Коростылев принимает звонок.) Да, ало… да, Филипп Максимович, могу говорить … (Поспешно покидает сцену.)

ОЛЬГА (удивленно и восторженно). Ты не был в аварии? Какая радость!

КОРОСТЫЛЕВА (расслабляясь). Ну и слава богу!

КИРИЛЛ. Я вернулся сразу же, как узнал… Поймал на дороге машину, и вернулся…

ОЛЬГА (в недоумении). Что? Что узнал?

КИРИЛЛ. О тебе… В городе я встретил Сотникова, он все рассказал мне о твоей болезни…

Ольга, пошатываясь, отступает от Кирилла, опускается на диван.

ОЛЬГА (в отчаянии). Нет, этого не может быть…

КИРИЛЛ (припадая к Ольге). Скажи, это правда, что он сказал мне? Что ты скрывала? Правда, что у тебя рак?

КОРОСТЫЛЕВА (всплескивая руками). Рак?! Какой ужас!

ОЛЬГА. Он не должен был тебе говорить, не должен… А теперь все, все пропало…

КИРИЛЛ (чуть не плача). Как?! Зачем ты скрывала от меня? Зачем ничего не сказала?

Ольга молчит потупив взгляд.

КИРИЛЛ (хватая Ольгу за плечи, пытаясь ощупать ее). Что у тебя?! Где у тебя болит?!

ОЛЬГА (тихо). Это так сразу и не скажешь, Кирилл. Это внутри…

КИРИЛЛ (в зал). Что же это такое?! Что же свалилось на нас?! (К Ольге.) На нас с тобою!

ОЛЬГА (обреченно и виновато). Не знаю Кирилл, но теперь уже ничего не поделаешь…

КИРИЛЛ. Что с тобой будет?! (Вперяя в Ольгу взгляд.) Как же мы будем, Оля?!

Ольга подавлена, молчит.

КИРИЛЛ (отступая от Ольги, в зал). Нам ведь было так хорошо! Мы же были так счастливы! (В ужасе.) И что, теперь все?! Конец?! Всему конец?! (В изнеможении.) Как быстро кончилось… (Возвращаясь к Ольге.) Что, что они тебе сказали — эти врачи?! Скажи, что будет с тобой,  что с нами будет?!

ОЛЬГА. Успокойся, Кирилл. (Тихо.) Диагноз точен, но на будущее пока еще ничего не известно, надо надеяться, надо лечиться, надо ждать…

КИРИЛЛ (словно задыхаясь). А ведь все было… все было… и растаяло в миг! (К Ольге, беспомощно.) Что нам теперь делать, Оля? Как мне тебе помочь?

ОЛЬГА (обнимая и утешая Кирилла). Пойдем в номер, Кирилл. Тебе надо успокоится. А потом мы обо всем поговорим, я тебе все расскажу, все расскажу…

Ольга уводит Кирилла со сцены.

КИРИЛЛ (покидая сцену, всхлипывая). Счастье… никогда больше не будет…

Тишина на сцене некоторое время.
Коростылева сидит огорченная, погруженная в собственные мысли. Рядом Миша.

МИША. А что теперь будет с тетей Олей? Она умрет?

Коростылева не отвечает.

МИША. Ба-а! (Тянет бабушку за край одежды.) Ба! А что теперь с тетей Олей…?

КОРОСТЫЛЕВА. Что? Что ты такое говоришь, Миша? (Категорично.) Никто не умрет! Поди, лучше, поиграй!

МИША (отходя от бабушки, упрямо и недоверчиво). Я знаю, она умрет. Умрет, как моя мама.

КОРОСТЫЛЕВА (приходя в себя). Ну надо же, как бывает в жизни! Как жалко! (Оживает, берет в руки сумку, собирается уходить.) А где Алексей? Куда подевался? Миша, ты не видел отца?!

Миша отрицательно качает головой.

КОРОСТЫЛЕВА (сама с собой). Надо пойти — поискать его. (Собирает с дивана Мишины игрушки. Ворчит.) Здесь же был — куда ушел?

На сцене появляется Коростылев.

КОРОСТЫЛЕВА. А, вот и ты! А мы с Мишей думаем, куда пропал? Хотели уже идти искать тебя. (Эмоционально.) Ты знаешь, здесь сейчас такое приключилось. Такая драма! У Ольги-то, оказывается, рак нашли…

Коростылев не слушает мать, выглядит потерянным.

КОРОСТЫЛЕВ (растеряно). Я не знаю, не знаю, что это… Я вышел в коридор поговорить по телефону — звонил Филипп Максимович из Москвы: у него возникли проблемы с переводом платежей на наш расчетный счет… у банка-плательщика приостановлена лицензия…а тут ко мне подходит этот человек и говорит, говорит, что ее не стало, ее больше нет…

КОРОСТЫЛЕВА (недовольно и озабочено). Что ты говоришь? Я ничего не понимаю. Говори яснее!

КОРОСТЫЛЕВ (без оглядки на мать). Он меня спрашивает, это вы господин Коростылев, мистер Коростылев… Тогда, говорит, она погибла… Она потонула… на дурном, ломаном английском мне это говорит…

КОРОСТЫЛЕВА (недоумевая, уже в раздражении). Кто утонул? Кто погиб?

КОРОСТЫЛЕВ (удивлен, что мать не понимает его). Марина! (Повторяет, слушая свой голос.) Марина… Ее тело нашли на берегу утром… Мою Марину!  Бармен на пляже видел, как на рассвете она пошла купаться, пытался ее остановить — она была пьяна…

КОРОСТЫЛЕВА (удивленно и возмущенно). Как?! Маринка потонула?! (Тревожно задумавшись.) Маринка потонула… Да кто тебе сказал?! Точно ли она?!

КОРОСТЫЛЕВ. Администратор отеля опознал ее… и другие тоже опознали… мою невесту… (В ужасе и страхе.) Она лежала там, на песке, накрытая целлофаном. Я не смел его отодвинуть, чтобы посмотреть на нее. (Говорит громче.) Я боялся… Я видел только ее руку… ее тонкую, белую руку в браслете, который подарил ей…

КОРОСТЫЛЕВА. Ты успокойся…

КОРОСТЫЛЕВ. Там… там было столько мужчин… столько мужчин вокруг нее… спасатели, полиция, служащие отеля и все, все смотрели на нее… а я не мог… не мог на нее посмотреть… они накрыли ее целлофаном, чтобы я не смотрел…

КОРОСТЫЛЕВА (качает головой, гладит сына по спине, говорит как ребенку). Да… да…

КОРОСТЫЛЕВ. Мы с ней поругались накануне (Внезапно.) Как думаешь, не могла она…?!

Пауза.

КОРОСТЫЛЕВА (возбужденно). Нет, нет, о чем ты говоришь! Ты видишь, какая это была женщина — не в чем не знала меры.  Была пьяна, пошла купаться, — вот тебе и несчастный случай!

Коростылев вопросительно, с надеждой смотрит на мать.

КОРОСТЫЛЕВА (уверено). Пьяной пойти в море — еще бы чего не вышло. (Осуждающе.) Самодурство, больше ничего! Но ты не бери в голову, у тебя сейчас горе, мой бедный мальчик (гладит Коростылева по спине).

КОРОСТЫЛЕВ (уязвлено). Она никогда не любила меня. Никогда мне о своей любви не говорила. Она упрекала меня, что я не люблю ее. (Оправдываясь.) Но ведь это не правда?! Неправда?!

КОРОСТЫЛЕВА. Нет, нет, ты у нас всегда добрый и ласковый был…

КОРОСТЫЛЕВ (с упреком). Она не благодарная… Я дал ей все! Зачем она…

Миша подходит к взрослым.

МИША. Ба, а что, тетя Марина уже умерла?

КОРОСТЫЛЕВА. Да, умерла…

МИША (въедливо). Как мама?

КОРОСТЫЛЕВА. Да… ты поди туда (указывая на кресло), посиди, не мешай пока.

КОРОСТЫЛЕВ (злобно). Да умерла, противный мальчишка!

Миша обижено отходит в сторону, стоит там, смотрит исподлобья на старших.

КОРОСТЫЛЕВА (сыну). Успокойся… успокойся…

КОРОСТЫЛЕВ. Это не правда, не правда, что я ничего к ней не испытывал…

Пауза.

Это ей, ей надо было бросать все, ехать сюда… (с горькой ухмылкой) отдыхать… (Матери, по-детски.) Я хочу, хочу поскорее отсюда… только уехать… я хочу обратно в Москву!

КОРОСТЫЛЕВА. Да, да, мы поедем домой, поедем в Москву, здесь больше не останемся.

КОРОСТЫЛЕВ (с внезапным испугом). А она?! Мы возьмем ее с собой?!

КОРОСТЫЛЕВА. Ты не переживай, я думаю, это  как-нибудь устроится… мы позвоним в консульство… Где их телефон?

Коростылев достает записную книжку, пытается ее листать, но руки его не слушаются.

КОРОСТЫЛЕВА. Дай, дай, я сама найду. (Надевает очки, ищет, находит.)

КОРОСТЫЛЕВА. Я сама позвоню, сама все устрою… ты только не беспокойся… не волнуйся… у тебя давление, сердце… тебе нельзя так переживать!

КОРОСТЫЛЕВ (озабочено, прижимая руку к груди). Да, сердце… (В отчаянии.) Но что же это! Я никак не могу успокоится!

КОРОСТЫЛЕВА. Ничего, ничего, все пройдет, все устроится. Я все сделаю, и мы поедем в Москву…

КОРОСТЫЛЕВ. Все уходят от меня, все оставляют… А ты, ты меня не бросишь?

КОРОСТЫЛЕВА. Нет, нет. Я тебя никогда не брошу, мальчик мой (прижимает к своей груди его голову), никогда не оставлю, всегда буду с тобою.

КОРОСТЫЛЕВ. Правда?

КОРОСТЫЛЕВА (победоносно). Правда! (Рукой обнимает сына.)

Увидев это, к взрослым  подбегает Миша и с чувством ревности
прижимается к  бабушке с другой стороны.

КОНЕЦ

2008г.