Сказка о Мушке

Номинация «Пьеса-сказка»
Геннадий  АВЛАСЕНКО
1955 г. р.

Сказка   о   Мушке,
которая любила работать
(Пьеса-сказка в 4-х действиях)

Действующие особы:
1.Мушка
2.Отец Мушки
3.Мать Мушки
4.Пчела
5.Паук
6.1-ая оса-муха
7.2-ая оса-муха
8.Великий Шершень
9.Оса

Действие 1
Комнатка небогатого мушиного жилища.
В комнатке самая простая мебель, за столом сидят
родители Мушки.
ОТЕЦ. Нет! До сих пор нет!   (Вскакивает, начинает взволнованно ходить, точнее, бегать по комнате.)  Ну, я её! Ну, я ей….
МАТЬ. Ты всё же постарайся держать себя в руках. Она ещё совсем ребёнок.
ОТЕЦ. Ребёнок?! Да она достаточно взрослая для того, чтобы самой отвечать за свои поступки! И понимать, что можно делать, а чего нельзя ни в коем случае!  (Замолкает, некоторое время оба молчат.) Какой позор! Дожил на старости лет – соседям в глаза взглянуть стыдно! А вдруг кто-то уже знает, что тогда?
МАТЬ. И в кого она такая, не понимаю! И я, и ты… да и все наши родичи… мы всегда были порядочными, законопослушными мухами. Ни одного порочащего  нас поступка за всю жизнь… ничего такого, чего стоило бы стыдиться… (Умолкает на мгновение.) Разве только мой бедный брат…
ОТЕЦ. Не вспоминай о нём! Он плохо кончил и… и не смей даже думать о нём! (Топает ногой.) Я запрещаю тебе думать о нём! Слышишь, я запрещаю!
МАТЬ (тихо). А я и не думаю.
ОТЕЦ. Лжёшь! Думаешь! Каждый день думаешь! Я же не слепой… я вижу, я всё вижу!
МАТЬ. Разговор шёл о нашей дочери! Не понимаю, причём тут мой несчастный брат?!
ОТЕЦ. Притом!
В комнате появляется Мушка, их дочь.
МУШКА (весело). Приветик, мамулечка! (Подбегает к матери, целует её в щёку.) Приветик, папулечка!  (Хочет его поцеловать, отец демонстративно отклоняет голову.) А вы чего такие грустные? Снова ссоритесь?
ОТЕЦ (сухо). С чего ты, позволь спросить, взяла, что мы ссоримся?
МУШКА. А вы не ссоритесь?  (По очереди смотрит на родителей, те молчат.) Ну, нет, так нет! Я очень рада!
Хочет уйти
ОТЕЦ. Подожди!
МУШКА (останавливается). Что, папочка?
ОТЕЦ (строго). Ты где была?
МУШКА. Когда?
ОТЕЦ. Не строй из себя дурочку! Откуда ты прилетела только что?
МУШКА (не совсем уверено). Ниоткуда. Так, гуляла…
ОТЕЦ. Гуляла?
МУШКА. Гуляла. Летала себе, туда-сюда… (Умолкает, смотрит на отца.) А что?
ОТЕЦ (еле сдерживаясь, чтобы не вспылить). И где же ты так летала, ежели не секрет?
МУШКА. Ну… я уже и не помню!  Везде…
ОТЕЦ. Ну, а всё же?  (Ждёт ответа, но Мушка молчит.) Ты была на лугу? Что ты молчишь? Ты снова там была?!  (Мушка опускает голову.) Была, значит! (Жене.) Она там была! Несмотря на все мои запреты, она снова полетела на луг! (Мушке.) И что ты там делала? (Мушка ещё ниже опускает голову.) Что ты делала там, я тебя спрашиваю?!
МУШКА.  Я… я просто летала там… среди цветочков. Я просто любовалась ими… они такие красивые с утра, вот я и… (Умолкает.)
МАТЬ (с надеждой). Ты правду говоришь, доченька?
ОТЕЦ. Лжёт!  (Топает ногой.) Ты же нам лжёшь, да?! Ты не просто летала там, среди цветочков! Ты… ты… (понижает голос почти до шёпота) ты там работала!
МАТЬ (хватается за сердце). Что ты говоришь такое! Она этого не делала! Она не могла этого делать! Она же понимает, что…
ОТЕЦ. Молчать! (в гневе топает ногами.) Не могла?! Не могла, а всё же работала! Помогала этим противным пчёлам!
МУШКА. Они не противные, папа! Они…
ОТЕЦ. Молчать, я кому сказал! Ни слова больше, иначе я за себя не ручаюсь!  (Снова топает ногами, на этот раз довольно продолжительное время.) Да я же тебя…  да я же с тобой… О, что я с ней сейчас сделаю!
МУШКА (со слезами в голосе). Ну не надо так, папочка!
ОТЕЦ. Молчать, в третий раз тебе говорю!
Он умолкает, некоторое время все молчат. Потом Мушка начинает
тихонько всхлипывать.
Ну вот, как всегда! Не успеешь и двух слов сказать – сразу слёзы!
МАТЬ. Просто ты очень грубо с ней разговаривал. Я же просила тебя… ты же обещал…
ОТЕЦ. Просила! Обещал! Ну, так поговори с ней сама! А с меня хватит! У меня, к твоему сведению, нервы! И они у меня расшатаны до предела! Мне так врач сказал! (Садится за стол.) А ты давай, поговори с ней! Ну, что же ты молчишь!
Мать встаёт из-за стола, подходит к дочери, обнимает её за плечи.
МАТЬ. Глупышка ты моя! Ну, подумай сама, кем… ну, кем ты хочешь стать! Я уже и не говорю о том, что это физически невозможно – муха, если она родилась мухой, никак не может превратиться в кого бы то ни было.  Но превращаться в пчелу?! Зачем тебе даже мечтать об этом?  С изысканной беззаботной мухи превратиться в какую-то грубую необразованную пчелу, которая кроме своей тупой работы ничего больше не знает, да и знать ничего не желает! Фу!
ОТЕЦ. Работать?!  (Его даже передёрнула всего от одного этого слова.) Бр-р-р! Как это, наверное, неприятно!
МУШКА. Это приятно, папа! Это очень приятно! И если б вы с мамой хоть разочек сами…
ОТЕЦ. Ну, этого ты от нас не дождёшься!  (Решительно встаёт из-за стола.) Скорее будет наоборот!
МУШКА. Наоборот?
ОТЕЦ. Наоборот! Мы с мамой… (Бросает на мать многозначительный взгляд, но та продолжает молчать.) Так вот, мы с ней посоветовались и решили, что тебя лучше на некоторое время отсюда удалить!
МУШКА. Удалить?
МАТЬ (поспешно). Ну, отправить! В гости! И самым наилучшим вариантом будет отправить тебя к моей сестре, на кухню.
МУШКА (убитым голосом). На кухню?
ОТЕЦ (поспешно). А что ты имеешь против кухни? Да там… там не жизнь а одно сплошное наслаждение! (Вздыхает, вспомнив о чём-то очень приятном.) Там столько молодых му…  я имею в виду, там столько молодёжи! Там у тебя скоро появятся масса новых подружек и… новых друзей! А что, ты уже достаточно взрослая, чтобы, наконец, заиметь себе какого-нибудь постоянного дружка, как и все уважающие себя молодые мухи…
МАТЬ. Да что ты такое несёшь, старый развратник! Она же ещё совсем ребёнок!
ОТЕЦ. А по мне, так уж лучше пускай с мушиными парнями тусуется, чем с этими… пчёлоподобными!  Или ты не согласна?
Мать ничего не отвечает
МУШКА (с трудом сдерживая слёзы). Когда мне надо будет отправляться туда?
ОТЕЦ. Завтра с утра. И не надо… не надо делать вид, что это какое-то наказание! Наоборот! Там же столько всего… вкусненького! (Шёпотом.) Скажу по секрету, там встречаются даже такие напитки, от которых потом так забойно себя чувствуешь! Как будто ты – это и не ты вовсе!
МУШКА. Как это?
ОТЕЦ. А так! Руки – себе, ноги – себе! Крылья – тоже, вроде,  сами по себе!
МАТЬ. А голова, так, вообще, неизвестно где! Помню, как же! Прилетел  как-то раз в таком состоянии! И как ещё целым домой добрался!
ОТЕЦ (быстро). Это было давно и неправда!
МАТЬ. В том то и дело, что — правда!
ОТЕЦ. Ну, может быть! В тот день я с шурином и в самом деле немного перепи… перепробовали разных таких напитков… вкусных таких напитков… (Вздыхает.) А, вообще-то, на кухне хорошо! Замечательно просто! И было бы ещё лучше, если бы не эти противные люди!
МУШКА. Люди? Кто это?
ОТЕЦ. Да никто! Вернее, ничто!  (Пожимает плечами.) И кто их только создал, с какой такой целью? Ни пользы от них настоящей, ни даже эстетического удовольствия! Вообще, ничего кроме вреда! Да они даже летать не умеют, представляешь, насколько это примитивные создания!
МУШКА. Представляю!
ОТЕЦ. Да ничего ты не представляешь!  (Умолкает на мгновение.) Вот представь себе на мгновение огромнейшую гору… представь потом, что эта гора живая и двигается!
МУШКА. Трудно представить.
ОТЕЦ. Вот видишь! А теперь представь ещё, что у этой горы имеются какие-то низменные животные инстинкты, пусть даже самые примитивные… Вот, если ты всё это себе представила – ты, возможно, и получишь какое-то, пусть сааме отдалённое  представление об этих монстрах.
МУШКА. Не понимаю тогда, чем же они могут нам мешать, такие примитивные?
ОТЕЦ. Да всем! Не знаю почему, но один только вид летящей по воздуху мухи сразу же приводит этих чудовищ в самое настоящее бешенство! Возможно, это возникает у них из чувства собственной лётной неполноценности, но, как бы там ни было,  эти чудовища готовы часами гоняться за одной-единственной мухой, и с одной-единственной только целью – убить её!
МУШКА. Какой ужас!
ОТЕЦ. И это ещё не всё! Люди, несмотря на полное отсутствие у них разуму, довольно хитрые и коварные создания. Они смогли придумать множество  всяческих хитроумных ловушек, смертельно опасных для нас, мух!
МУШКА. Ловушек для мух?
ОТЕЦ. И не для кого другого! Вот, представляешь, лежит на подоконнике обычная блестящая бумажка. Бумажка как бумажка, да ещё с таким приятным запахом, что так и хочется на неё присесть, отдохнуть… Но делать этого нельзя ни в коем случае!
МУШКА. Почему?
ОТЕЦ. Да потому, что не успеешь ты только дотронуться до этой бумажки, как что-то невидимое хватает тебя и… всё, тебе уже не вырваться из его цепких объятий! Наоборот, чем сильнее ты дёргаешься, в тщетных попытках спасения, чем сильнее держит тебя это «что-то»!
МУШКА. Как паутина?
ОТЕЦ. Не совсем, но… чем-то похоже. Кстати, настоящая паутина там тоже имеется. В углах. Так что там надо держать ухо востро, если не хочешь угодить на обед голодному пауку. Но и это ещё не всё!
МУШКА. Не всё?
ОТЕЦ. Не всё! Там ещё везде разбросана отравленная еда…
МУШКА. Отравленная еда? Кто же её отравил?
ОТЕЦ. Ну, разумеется, люди! Эти безмозглые твари дошли до такой степени низости, что научились даже отравлять сам воздух!
МУШКА. Какой ужас!  (Затыкает уши.) Замолчи, папочка, я не желаю даже слышать об этой твоей кухне!
МАТЬ. Я тоже!
ОТЕЦ. И ты?!
МАТЬ. И я! Неужели ты думаешь, что я отпущу нашу единственную дочь в это жуткое место! Плохо же ты меня знаешь!
ОТЕЦ. Язык мой – враг мой!  (Вздыхает.) А, вообще, там не так уж и плохо. Может всё же…
МУШКА и МАТЬ (в один голос). Ни за что!
ОТЕЦ. Ну, ладно! Тогда переходим к варианту номер два! Я пойду, пройдусь… нервишки успокою, а ты, мать, растолкуй ей всё, как мы и договаривались!
Отец выходит. Мать и Мушка какое-то время молчат.
МУШКА. Так мне… мне не надо будет лететь туда?
МАТЬ (думая о чём-то своём). Не надо!
МУШКА (радостно). Спасибо, мама!
Мать ничего не отвечает и некоторое время они снова молчат.
МАТЬ. Пообещай мне одну вещь! Ты меня слушаешь?
МУШКА. Я слушаю, мама?
МАТЬ. Пообещай мне, что ты никогда, слышишь, никогда не полетишь больше на луг! Пообещай мне, что ты не будешь больше работать!  (Ждёт ответа, но Мушка молчит.) Почему ты не отвечаешь?!
МУШКА (тихо, еле слышно). Как я могу пообещать такое, мама! Мама, ты что, плачешь? Почему ты плачешь, мама?!
МАТЬ. Ты… ты знаешь, кто ты?! Ты – эгоистка! Злая, неблагодарная, бессердечная эгоистка, вот кто ты!
МУШКА (с ужасом). Мама, зачем ты так?!
МАТЬ. Ты что, не понимаешь, в какое опасное положение поставила ты и себя, и нас с отцом?! Ты что, не понимаешь, что может произойти, если хоть кто-либо из соседей… (Не договорив, молча плачет.)
МУШКА. Мама, я… (Вздыхает, опускает голову.) Я просто не думала, что это так серьёзно…
МАТЬ. Это очень серьёзно, доченька!  (Идёт к столу, садится.) Последнее время, как только я увижу осу – я вся дрожу от страха!
МУШКА. Но ты же всегда боялась ос!
МАТЬ. Не всегда! Пока я знала, что никто из нас не нарушает закон…
МУШКА. Закон?! Ты что, до сих пор веришь в то, что эти осы хватают только нарушителей закона? Ты всё ещё в это веришь, мама?! Да ведь они каждый день кого-то хватают!
МАТЬ. Ну… это потому, что за последнее время и в самом деле развелось так много этих самых нарушителей… Раньше их столько не было…
МУШКА. А, может, раньше просто было меньше ос? Да и что это за законы такие, которые просто невозможно не нарушить! Кстати, ты их хорошо знаешь, мама?
МАТЬ. Откуда! К тому же, их так часто меняют…
МУШКА. Ну, и как же ты можешь знать – нарушаешь ты в данный момент тот или иной закон или не нарушаешь? Как же ты можешь знать это, если законов сотни и сотни… и каждый день принимаются всё новые или изменяются старые! Разве мы можем знать, что нам разрешено сегодня, а что запрещено?!
МАТЬ (соглашаясь). Конечно, эти законы… просто не успеваешь к ним приспособиться…
МУШКА. Вот видишь!
МАТЬ. Но закон о том, что работать нельзя – он всегда остаётся главным законом нашей страны! И нарушителей этого закона… их ждёт самое суровое наказание!
Мать умолкает, и некоторое время они молчат.
МУШКА. Мама, что случилось с твоим братом, моим дядей?
МАТЬ. Что?!  (Встаёт, вновь садится.) Откуда ты… Кто тебе рассказал о твоём дяде?
МУШКА. Что с ним случилось, мама?
МАТЬ. Я… я не знаю!  (Встаёт, подходит к окну, некоторое время молча в него смотрит.) Я ничего не знаю!
МУШКА (подходит к матери, прислоняется к ней). Ты до сих пор не можешь забыть его, мама?
МАТЬ. Что?  (Смотрит на дочь.) Не говори глупостей!
МУШКА. Это не глупости, мама! Я ведь знаю, как ты любила его!
МАТЬ. Да?! И что ты ещё знаешь?
МУШКА. Больше ничего.  (Вздыхает.) Но я горжусь своим дядечкам! Очень горжусь! И хочу быть похожей на него!
МАТЬ (не сразу). А знаешь, тебя и в самом деле надо куда-то отправлять! Вот только куда?
В комнату снова входит отец, останавливается около дверей.
ОТЕЦ. Ну? Ты сказала ей то, о чём мы договаривались?
МАТЬ (виновато). Не успела ещё…
ОТЕЦ (передразнивает). Не успела ещё! Полчаса лясы точила, а как о самом главном:  не успела ещё!
МУШКА. А в чём дело, папа?
ОТЕЦ. А в том, моя дорогуша, что, возможно, кто-то из наших уже видел тебя на том лугу! Да ещё в компании этих пчёлоподобных!
МАТЬ (испуганно). Видел?!
ОТЕЦ. Я говорю: возможно! И не сбивай меня, я и сам собьюсь!  (Какое-то время все молчат.) Так вот… если кто-то что-нибудь всё же видел и, естественно, донёс куда надо, тогда…
МУШКА. Тогда, что?
ОТЕЦ. Тогда нас или тебя одну вызовут на допрос!
МАТЬ. На допрос!
ОТЕЦ. Не сбивай, я кому сказал! Так вот, если это случится, тогда ты…
МУШКА. Я должна всё отрицать, да?
ОТЕЦ (вздыхает). Да нет, это уже не поможет!  (Снова вздыхает.) А вот если ты во всём чистосердечно признаешься…
МУШКА. Признаться?  (Отец кивает.) Во всём?  (Отец снова кивает.) Но ведь тогда меня… нас всех…
ОТЕЦ (шёпотом). Ничего плохого с нами не случится, если ты скажешь, что делала всё это специально!
МУШКА. Специально?
ОТЕЦ. Ну да! Специально завела знакомство с этими пчёлами с одной единственной целью: разведать все их военные и экономические секреты! То есть, всё то, что так необходимо Его Величеству, Великому Шершню!
МУШКА (растерянно). Но что такого я могла там разведать?
ОТЕЦ. Да что угодно! Где, к примеру, хранится их стратегический запас мёда, какая там охрана, как часто она меняется… Понимаешь?
МУШКА. Но ведь я никогда ни о чём таком их не спрашивала!
ОТЕЦ (с раздражением). Ну, так спроси! Как маленькая, ей богу! Для этого я разрешаю тебе ещё разочек, самый последний, посетить этот проклятый луг! Ну, что ты на меня так уставилась?! Ну, слетай разочек, повстречайся там с этими своими пчёлами… и так, между прочим, поинтересуйся у них о том, о сём… Но делай это осторожно, чтобы не заподозрили! (Умолкает, смотрит на дочь.) Как тебе моё предложение? Что ты молчишь? Ты согласна?  (Мушка отрицательно мотает головой.) Ты не согласна?!
МУШКА (сквозь слёзы). Я… я… я не смогу! Не смогу я! Поймите меня правильно!
Заплакав, она выбегает из комнаты.
ОТЕЦ. Куда это она?  (Смотрит на мать, та молчит.) Надеюсь — на луг? (Снова смотрит на мать, но та по-прежнему молчит.) А если на луг, то, надеюсь, что она… Ну, что ты так на меня смотришь?!
МАТЬ. Не надо было предлагать ей это!
ОТЕЦ. Ну вот, я ещё и виноватым остался!  (Раздражённо бегает по комнате.) Я виноват, да?! Виноват в том, что наша дочь любит работать, что она связалась с этими пчёлами —  во всём этом моя вина, да?!
МАТЬ. Я не это имела в виду…
ОТЕЦ. Нет, это! Именно это!  (Он всё больше и больше входит в роль несправедливо обиженного.) Я виноват в том, что всегда хочу как лучше! Причём, не себе лучше, а всем нам… всем нам, понимаешь!
МАТЬ. Тише, кто-то идёт!
Отец умолкает, и в это самое время в комнату входят две осы.
Они в полосатых мундирах, со шпагами на перевязи. Некоторое время
осы стоят неподвижно, рассматривая перепуганных мух.
ОТЕЦ (дрожащим голосом). Здравствуйте, господа осы! Я… мы очень рады! Это такая честь для нас… такая честь… Жена, ну чего ты ждёшь! Сейчас же собирай на стол, надо же угостить таких дорогих гостей… (Смотрит на жену, та словно окаменела.) Жена, ну ты чего?! Сейчас же неси на стол!
1-Я ОСА. Не надо!
ОТЕЦ (растеряно). Не надо? Почему не надо? Я ведь от всей души… я ведь…
2-Я ОСА. По приказу Его Высочества Шершня Одиннадцатого вы арестованы!

Конец 1-го действия

Действие 2
Большой луг, на нём много цветов. Под ближайшем
цветком спит Пчела, рядом лежит её пустое ведёрко.
Появляется Мушка. Она замечает Пчелу, останавливается неподалёку,
некоторое время её рассматривает. Потом берёт ведёрко и начинает
собирать в него нектар. Когда ведёрко наполняется, Мушка снова
направляется в сторону Пчелы. Ставит ведёрко рядом с ней.
МУШКА.  Эй!  (Пчела и не думает просыпаться.) Эй!  (Осторожно трогает Пчелу за плечо.)
Пчела наконец-таки просыпается, садится.
ПЧЕЛА. Ну и стоило меня будить так рано?!  (Замечает Мушку.) Муха?! Ты что тут делаешь?
МУШКА. Ничего. Просто прилетела сюда, чтобы… (Умолкает, смотрит на Пчелу.) А вы что, заболели?
ПЧЕЛА. С чего ты взяла?
МУШКА. Ну… просто я впервые вижу пчелу, которая не работает, а… (Подбирает слова, не желая обидеть свою новую знакомую.)
ПЧЕЛА. Да говори ты прямо: пчелу, которая дрыхнет среди бела дня! Так?
МУШКА. Ну, в общем, да! А вы и, правда, не заболели?
ПЧЕЛА. Правда!  (Замечает своё ведёрко.) А это откуда?  (Внимательно смотрит на Мушку, та опускает голову.) Это ты насобирала?  (Мушка молча кивает головой.) Ну, тогда я тоже впервые встречаю муху, которая обожает работать! Подожди, подожди! Так ты и есть та ненормальная муха, которая каждый день прилетает сюда помогать нам собирать нектар? Мне про тебя рассказывали…
МУШКА. Правда?! И что же, конкретно, вам про меня рассказывали?
ПЧЕЛА (немного замешкав с ответом). Да так, разное. Ничего особенного.  (Внимательно смотрит на Мушку.) Может, и тебе про меня что-нибудь говорили?
МУШКА (несмело). Кажется, я слышала что-то такое… Вы…
ПЧЕЛА. Слушай, давай на «ты»! Итак, что же ты про меня слышала?
МУШКА. Ты – та самая странная пчела, которая не любит работать?
ПЧЕЛА. Вот даже как?
МУШКА. Ну, может, не очень любит работать…
ПЧЕЛА. Нет, нет! Первое определение было более верным! Именно, не любит работать! А ещё правильнее – не желает работать!
МУШКА. Не любит… не желает… какая разница?
ПЧЕЛА. Огромная! Любая работа должна приносить тому, кто работает, в данном случае – мне, хоть какое-то удовлетворение… ты с этим согласна?
Мушка неуверенно кивает.
Ну, а любимая работа, она, вообще, должна быть в радость! С этим ты тоже, надеюсь, не станешь спорить?
МУШКА. Не стану, но ведь…
ПЧЕЛА. Подожди, дай мне закончить! Так вот, та работа, которой я вынуждена заниматься целыми днями — она ничего такого мне не приносит!
Некоторое время обе молчат.
МУШКА (растеряно). Но ведь такого не может быть! Такого просто быть не может! Всякая работа должна приносить удовлетворение, удовольствие даже! (Замолкает, смотрит на Пчелу, та тоже молча на неё смотрит.) Работать – это уже удовольствие! Огромное удовольствие!
ПЧЕЛА (с какой-то даже жалостью). Глупенькая ты, глупенькая!
МУШКА (ещё более растеряно). Моя мама… она тоже говорила мне именно об этом! Но ведь она муха… как же можешь ты, пчела, как можешь ты не любить работать?!
ПЧЕЛА. Могу, как видишь! Странно, правда?  (Зевает, потягиваясь, встаёт.) Да пойми ты, маленькая ты дурочка, что наша пчелиная жизнь не такая уж и замечательная штука, как ты, возможно, себе это представила!
МУШКА. Чем же она тебя не устраивает, эта жизнь?
ПЧЕЛА. Чем?  (Вздыхает.) Представь себе ежедневную, однообразную, изматывающую работу, работу с рассвета и да заката… работу и только работу, и ещё раз работу! Представь себе, что у тебя нет никакого другого занятия, кроме занудливой этой работы, а есть только немножечко времени для сна. Да и сам сон нужен только для того, чтобы за короткое сие время успеть набраться достаточно сил для новой работы следующего дня. Представь себе все наши разговоры, все наши мероприятия, которые тоже посвящены работе и только работе, да ещё тому, как её, это работу, хоть чуточку улучшить, ускорить, увеличить. Попробуй представить себе ещё, что единственной наградой за тяжёлый изнурительный этот труд является только новый труд! И те из нас, которые трудятся сегодня лучше всех остальных — как думаешь, что они имеют за это? Да одно только то, что завтра они должны показать ещё более качественную работу, они просто обязаны это сделать, и это единственное их вознаграждение! Ну а остальные, конечно же, обязаны следовать их достойному примеру и тоже пытаться показать свои личные чудеса трудовых свершений! И представь себе, наконец, что это на всю жизнь… понимаешь, на всю жизнь, до самого, как говориться…  (Вздыхает.) Впрочем, тебе этого не понять!
Некоторое время они обе молчат.
МУШКА. Но ведь тогда… тогда выходит, что мои родители были правы, когда говорили мне, что вы, пчёлы… (Умолкает.)
ПЧЕЛА. Что же ты замолчала? Продолжай, я не обижусь!  (Ждёт, но Мушка молчит.) Они говорили тебе, что мы, пчёлы – грубые, малообразованные, ограниченные создания, которые ничего не знают и ничем не интересуются, кроме своей дурацкой работы… они тебе так говорили? (Мушка неуверенно кивает.) Так вот, учти — они сказали тебе чистую правду!
МУШКА (с ужасом). Этого не может быть! Этого просто быть не может! Ты мне лжёшь! Ты мне специально лжёшь!
ПЧЕЛА. Зачем же мне тебе лгать?
МУШКА. Ты лжёшь, потому что ты – лентяйка! Да, лентяйка! Ты… ты больше похожа на муху, чем на пчелу! Ты просто случайно родилась пчелой, как и я случайно родилась мухой! (Плачет.)
ПЧЕЛА. Выходит, что мы с тобой обе – ошибки природы! Интересно, правда? Кстати, ты спрашивала, что наши пчёлы говорят о тебе…  Так вот, они тебе не доверяют! Они считают, что ты… что тебя специально подослали к нам с какими-то нехорошими намерениями.
МУШКА. Что?!  (Она даже плакать перестала.) Они и в самом деле так считают?!
ПЧЕЛА. Не все. Но многие…
МУШКА. Но ведь это неправда! Я… они не могут так считать… ведь это не так! Это совершенно не так! Я… мне… как мне жить теперь, как мне теперь жить!
Она падает на землю, горько плачет. Пчела некоторое время
молча на  неё смотрит, потом садится рядом.
ПЧЕЛА. Ну, не надо, не надо! Не все так считают, я, например, никогда так не считала! Ты мне веришь?  (Ждёт ответа, но Мушка ничего не отвечает.) Ты на меня обиделась? Ну, прости! Возможно, мне не стоило рассказывать тебе об этом… (Умолкает, некоторое время обе молчат.) А, может, и стоило, кто знает…
МУШКА (сквозь слёзы). Я вас не слушаю!
ПЧЕЛА. Значит, всё-таки обиделась!  (Осторожно дотрагивается до плеча Мушки.)  Ну, всё, мир!
МУШКА (вскакивая на ноги). Не трогайте меня!
ПЧЕЛА (тоже встаёт). Хорошо, не буду!
МУШКА. И, вообще, оставьте меня в покое!
ПЧЕЛА. Как пожелаешь!  (Пожимает плечами, берёт ведёрко.) Кстати, спасибо за помощь!  (Мушка молчит, отвернувшись.) Ну, я полечу! Скоро стемнеет… (Снова ждёт ответа, и снова напрасно.) Ну, что ты всё молчишь и молчишь? Скажи хоть что-нибудь на прощание! Ну, хотя бы,  скажи мне:  «до свидание»!
МУШКА (сухо). Прощайте!
Пчела снова пожимает плечами, летит прочь. Некоторое время
Мушка печально смотрит ей вслед, потом вздыхает и снова опускается
на землю. В это время откуда-то сбоку появляется Паук.
ПАУК. Наконец мы одни! А то я уже заждался, можно сказать!
МУШКА (испуганно вскакивает). Что?! Кто вы?!
ПАУК. Я говорю: нельзя же столько заставлять себя ждать! Тем более —  что у меня диета…
МУШКА. Кто вы такой?! Что вам от меня надо?!
ПАУК. Сначала отвечу на первый вопрос, ты уже успела задать его дважды. Кто я такой?  (Смеётся.) Неужели ты меня не узнаёшь?
МУШКА (испуганно). Кажется, я знаю, кто вы такой! Вы – паук?!
ПАУК. Паук! Так что с первым вопросом мы разобрались. Теперь о том, что же мне от тебя надо… (Смеётся.) Ведь ты муха, да?
МУШКА. Муха! И что из того?
ПАУК. Неужели ты не знаешь, что происходит, когда паук встречается с мухой? Правда, не знаешь?  Да ни в жизнь не поверю!
МУШКА. Я знаю, что вы нас не любите!
ПАУК (с негодованием). Поклёп! Грязный поклёп и клевета! Да больше всего на свете я люблю мух! Они такие вкусненькие, такие беззащитненькие…
МУШКА. Может мы и беззащитные, но зато у нас есть крылья! А у тебя их нет! Так что, прощай!
Она взлетает, вернее, пытается взлететь, но Паук, выхватив откуда-то
из-за спины нить-паутину, ловко набрасывает её на Мушку. Мушка падает…   ещё мгновение – и она вся с головы до ног опутана паутиной.
ПАУК. Моя паутина куда лучше за всякие там крылья! Ты со мной, надеюсь, согласна?
Он умолкает, смотрит на Мушку, которая из последних сил пытается
освободиться.
Да не переживай ты так! Не ты первая, не ты последняя! Сколько я переловил вашего брата – не пересчитать…
МУШКА. У меня нет братьев! И сестёр тоже!
ПАУК. Решила напоследок блеснуть остроумием? Ну, ну! Да хватит тебе ужё дёргаться! Я ведь против тебя лично ничего не имею! Но ты тоже войди в моё положение – мне ведь чем-то питаться надо!
МУШКА (всё ещё стараясь высвободиться). Разве мало еды вокруг?! Нектар… травка зелёненькая…
ПАУК (брезгливо). Нашла еду! Слушай, ты зря стараешься! Скажу по секрету: я в своём вязальном деле настоящий «профи»! Мастер с большой буквы! Я даже как-то соревнование выиграл…
МУШКА. Соревнование? Какое соревнование?
ПАУК. Э, не! Ты мне челюсти не заговаривай! Да и вообще, заболтался я с тобой, а у меня диета… мне уже давно ужинать пора…
Он начинает медленно приближаться к Мушке.
МУШКА (с ужасом). Вы что,  и в самом деле хотите меня съесть?!
ПАУК. Какая сообразительная!
МУШКА. Но ведь я… я не желаю этого!
ПАУК. Ну и что? Главное —  я желаю! А моё желание – для меня закон!
Внезапно неподалёку от них вновь появляется Пчела.
ПЧЕЛА. Ты знаешь, такое совпадение: ведь для меня главный закон – это тоже мои желания!
ПАУК (вздрагивает, оборачивается). Что?! Снова ты?!
ПЧЕЛА. Ты не рад меня видеть?
ПАУК. Рад! Очень рад! А теперь убирайся!
ПЧЕЛА. Как грубо! Ты даже не соизволил выслушать моё желание, то, которое для меня – закон!
ПАУК. Какое ещё желание?
ПЧЕЛА. Так вот, я желаю, чтобы ты отпустил эту муху!  (Внезапно выхватывает из ножен шпагу-жало) И притом, немедленно!
ПАУК (с досадой). И чего тебе было возвращаться?!
ПЧЕЛА. Ну, считай, что я просто забыла пожелать спокойной ночи этой маленькой дурочке, которая вечно попадает в разные неприятные ситуации…
Вот и сейчас…
ПАУК (нервно). А что, сейчас? Ничего, сейчас! Это мы так с ней играем… (Гладит Мушку по голове, в это время она ухитряется укусить его за лапу.) А-а-а!  (Трясёт лапой.) Вот видишь, играем!
ПЧЕЛА. Вижу! Я тоже люблю играть!  (Приставляет шпагу к горлу Паука.) Как тебе такая игра?
ПАУК (испуганно и злобно одновременно). Но, но, осторожнее! Какая ж это игра?!
ПЧЕЛА (с деланным удивлением). Тебе не нравится? А мне казалось – не хуже твоей… (Уже другим, приказным тоном.) Развяжи её! Живо! Считаю до трёх: раз…
ПАУК. Дальше не надо!  (Быстренько развязывает Мушку.) Вот!
ПЧЕЛА. А теперь: пошёл вон!
ПАУК. Понял!
Паук быстренько ретируется. Мушка и Пчела некоторое время молчат.
МУШКА (тихо). Спасибо!
ПЧЕЛА. Не за что!  (Вкладывает шпагу в ножны.) Ты в порядке?
Мушка кивает, и снова они некоторое время молчат.
МУШКА. Как ты догадалась, что мне грозит опасность?
ПЧЕЛА. Да так… догадалась.  А ты что, вроде, как и не рада меня видеть?
МУШКА (горячо). Да нет же, я рада! Я очень рада! Прости меня за то, что я тогда тебе наговорила! И знаешь что: давай дружить?!
ПЧЕЛА. С удовольствием! Только вот…
Она умолкает, Мушка внимательно смотрит на подружку.
МУШКА. Ты хочешь мне что-то сказать?  (Пчела кивает.) Я слушаю!
ПЧЕЛА. Знаешь, я ведь вернулась не просто так. Я хотела предупредить тебя…
МУШКА. Предупредить меня? О чём?
ПЧЕЛА. Я только что встретила знакомую бабочку.  Ты же знаешь — им можно летать везде…
МУШКА (нетерпеливо). Я знаю, знаю! Дальше что?!
ПЧЕЛА. Она сообщила мне, что твои родители… что их арестовали…
МУШКА. Арестовали?!
ПЧЕЛА. Ну да! По приказу этого вашего Великого Шершня… или как его там…
МУШКА. Арестовали! Это всё из-за меня!
ПЧЕЛА. Из-за тебя?! Что же такого ты сделала противозаконного?
МУШКА. Я… я — работала!
ПЧЕЛА (удивлённо).  Из-за этого?!
МУШКА (кивает головой).  Ещё я подружилась с пчёлами, помогала им…
ПЧЕЛА (задумчиво). Странные у вас порядки, как я погляжу!  (Некоторое время обе молчат.) Кстати, бабочка сказала ещё, что теперь осы повсюду разыскивают тебя! Наверное, чтобы тоже арестовать…
МУШКА. Наверное!  (Вздыхает.) Я сама полечу туда, к ним!
ПЧЕЛА. Сама?!
МУШКА (кивает). И немедленно!
Она хочет лететь, но Пчела удерживает её.
ПЧЕЛА. Тебе что, негде спрятаться?
МУШКА. Не в этом дело!
ПЧЕЛА (понимающе). Дело в родителях, да?  (Мушка кивает головой.) Наверное, это хорошо, когда у тебя есть родители, да?
МУШКА. У тебя что, нет родителей?  (Пчела кивает головой.) Они… они что, погибли?
ПЧЕЛА. У пчёл не бывает родителей! У них… у них только  воспитательницы! Строгие и справедливые! (Вздыхает.) Но мы отвлеклись! Итак, ты хочешь спасти своих родителей?  (Мушка снова кивает головой.) Каким образом?
МУШКА. Ну… я скажу осам, что мои родители тут ни при чём! Что это я… одна я во всём виновата! Я, а не они!
ПЧЕЛА. И ты полагаешь, что их сразу же отпустят?
МУШКА (немного помолчав). Не знаю! Скорее всего, нет!
ПЧЕЛА. Ну и зачем тогда лететь?
МУШКА (со слезами в голосе). А что мне ещё остаётся делать, что?!
ПЧЕЛА. Сражаться!
МУШКА. Сражаться?! Маленькая беззащитная муха, как я смогу сражаться с осами?!
Некоторое время они молчат, потом Пчела решительным жестом
снимает с себя ножны со шпагой-жалом.
ПЧЕЛА. Держи!
МУШКА. Что?! Не надо, зачем?!
ПЧЕЛА. Бери!  (Мушка не двигается с места.) Да бери же ты!  (Почти силой закрепляет шпагу на поясе Мушки.) А знаешь, тебе даже идёт!
МУШКА. Спасибо! (Спохватывается.) А ты,  как же ты?!
ПЧЕЛА. Скажу, что потеряла… нет, лучше скажу, что сломалась! Если поверят – выпишут новую…
МУШКА. А если не поверят?
ПЧЕЛА. Тогда не выпишут. Да шучу я, шучу! Обязательно выпишут, так что не думай об этом!
Мушка нерешительно вытаскивает из ножен шпагу, с опаской
её рассматривает, потом делает несколько неуверенных взмахов.
МУШКА. Но я же совсем не умею её владеть!
ПЧЕЛА. Научишься!  (Смотрит на небо.) Э, скоро станет совсем темно! Надо спешить, с этим у нас строго!  (Смотрит на ведёрко, оно опрокинуто.) Жалко, что весь твой труд насмарку!
МУШКА (с готовностью). Давай ещё наберу?
ПЧЕЛА. Не надо!  (Поднимает пустое ведёрко.) Не успеешь… да и кому она, вообще,  нужна, эта твоя помощь!
МУШКА.  Как, кому? Вам, пчёлам!
ПЧЕЛА. Нам? (Невесело смеётся.) Ты что, всерьёз веришь в то, что этот нектар мы собираем для себя?
МУШКА (растерянно). Но ведь вы делаете из него мёд!
ПЧЕЛА. А потом этот мёд забирают у нас люди! А нам оставляют самую чуточку, ровно столько, чтобы мы всё же имели достаточно сил для новых трудовых свершений!
МУШКА. Опять эти люди!  (С недоумением, с недоверием даже смотрит на Пчелу.) И вы позволяете им это?
ПЧЕЛА. Что, это?
МУШКА. Вы позволяете людям забирать ваш мёд?! (Пчела кивает головой.) Не верю! Вы, такие сильные, такие воинственные!
ПЧЕЛА. И тем не менее! Ведь люди – наши хозяева! Мы им служим.
МУШКА. Вы служите людям?! Этим неуклюжим, примитивным созданиям?!
ПЧЕЛА. Ну… не такие они и неуклюжие, и совсем даже не примитивные. Впрочем, в двух словах этого не объяснишь, тем более,  что мне надо лететь! Иначе наша стража просто не пустит меня в улей!
Пчела летит прочь. Мушка смотрит ей вслед.
МУШКА (кричит). Спасибо за подарок! И за спасение тоже!
Откуда-то сбоку снова появляется уже знакомый нам Паук.
ПАУК. Ну, насчёт спасения – это ты поторопилась!
МУШКА. А? Что?  (Оборачивается.) Это опять вы?!
ПАУК. Я, моя крошка! А ты, я вижу, снова осталась одна?
МУШКА. Я не одна! Со мной вот это!  (Мгновенно выхватывает из ножен шпагу.) Ну, что ты теперь скажешь?!
ПАУК. Скажу, что первый раз вижу муху со шпагой! Обалдеть можно!
МУШКА. И это всё, что ты можешь сказать? Немного! В прошлый раз ты был куда как разговорчивее! Ну, что ты молчишь?! Расскажи мне, к примеру, как сильно ты любишь мух! Они же такие вкусные, такие беззащитные! Ведь так?
ПАУК (заикаясь). Я… это… в принципе, допускаю, что иногда…
МУШКА. Как видишь, не все!  (Взмахивает шпагой.)
ПАУК. Я… это… я лучше пойду! Дела у меня, знаешь… куча дел всяческих… Я пойду, да?
МУШКА. Дуй и не оглядывайся!
Паук быстренько ретируется. Мушка некоторое время смотрит ему
вслед, потом снова взмахивает шпагой.
МУШКА. Я спасу тебя, мама! И тебя, папа, я тоже спасу!

Конец 2-го действия

Действие 3
Камера тюрьмы. Прямо на полу сидят родители Мушки.
В глубине камеры, около стены, лежит связанная Пчела,
та самая, что отдала Мушке свою шпагу. В настоящее она,
кажется, без сознания.
ОТЕЦ (недовольно косясь в сторону Пчелы). Мало того, что мы, уважаемые, добропорядочные мухи, сидим тут, как какие-то преступники, нам ещё и эту… (Снова бросает быстрый взгляд в сторону Пчелы.) Шпионку эту подсунули!
МАТЬ (примирительно). Но ведь она нам нисколечко не мешает.
ОТЕЦ. Это потому — что без сознания! Подожди, вот она чуточку оклемается – она себя покажет во всей красе! От этих пчёл всего можно ожидать!
МАТЬ. И притом, она связанная!
ОТЕЦ. А вдруг развяжется! Что тогда?!  (Снова с опаской косится в сторону Пчелы.) Нет, от этих пчёл лучше подальше!
Некоторое время они молчат, не сводя глаз с неподвижной Пчелы.
МАТЬ. Да ничего плохого она нам не сделает! С чего ты взял?
ОТЕЦ. С того! Раз она в тюрьме, значит — что-то такого зловредного она тут   натворила! Это же и дураку понятно!
МАТЬ. А мне не понятно! Вот мы с тобой тоже в тюрьме! Что такого зловредного мы натворили, хотелось бы знать?
ОТЕЦ. Сравнила!  (Хмыкает.) Мы по ошибке сидим, а значит – временно! Разберутся – выпустят, да ещё и извинятся! А вот она… (Шёпотом.) Это же пчела, ты, что не понимаешь!
МАТЬ (внимательно смотрит на пчелу). Да она, кажется, умирает…
ОТЕЦ (недоверчиво). Умирает, говоришь?  (Поднимается, медленно подходит поближе к Пчеле.) Может и умирает, а может…
В это время Пчела еле заметно вздрагивает и он
мгновенно отскакивает назад.
Ну, что я тебе говорил! Прикидывается, зараза!
ПЧЕЛА (тихо, еле слышно). Пить!
ОТЕЦ. Пить ей! Как же, разбежался!
В это время мать тоже встаёт, берёт ковшик и, зачерпнув воды
из ведра, стоящего у стены, идёт к Пчеле.
Ты что делаешь?! Назад! Вернись, я кому сказал!
МАТЬ (оборачивается). Но её же плохо! Разве ты не видишь!
ОТЕЦ. Не вижу!  (Мать наклоняется, поит Пчелу.) Отойди от неё, я кому сказал! От этих пчёл всего можно ожидать!
МАТЬ. Но она же связанная!
ОТЕЦ. Ничего не значит! Сказал, отойди – значит, отойди!
Мать заканчивает поить Пчелу, относит на место ковшик, и
только после этого подходит к отцу.
МАТЬ (с ласковым упрёком). Ну почему ты всегда стараешься показаться хуже, чем ты есть на самом деле?! Ты же не такой!
ОТЕЦ (с раздражением). Такой, не такой! Все всё за меня знают!
В это время Пчела снова шевелится, потом приподнимает голову.
Мухи, замолчав, испуганно на неё смотрят.
ПЧЕЛА (осматривается по сторонам). Где это я?
ОТЕЦ (стараясь грубоватым тоном заглушить страх). Где? Ну, если я скажу, что это твой родной улей – ты же всё равно не поверишь, при всей своей тупости и ограниченности!
ПЧЕЛА (продолжает осматриваться). Это тюрьма?
ОТЕЦ. Смотри, какая сообразительная! Это не просто тюрьма!  (С какой-то даже гордостью.) Это – Главная тюремное управление канцелярии Его Высочества Шершня Одиннадцатого! Интересно, а как ты сюда попала?
ПЧЕЛА. В тюрьму?
ОТЕЦ. Да нет! Как ты, вообще, к нам попала? Ты, наверное, из этих… из вражеских лазутчиков?
ПЧЕЛА (с недоумением). Лазутчиков? Каких лазутчиков?
ОТЕЦ. Самых обыкновенных! Нам про вас часто рассказывали на мушиных политбеседах! Про ваши чёрные дела!
ПЧЕЛА. Про какие дела?
ОТЕЦ. Чёрные! О том, как вы наши военные секреты похищаете!
ПЧЕЛА. А у вас они есть, эти самые секреты?
ОТЕЦ (с гордостью). Есть, можешь не сомневаться!  (Спохватывается.) Только ты рано обрадовалась, диверсантка! Я тебе их всё равно не выдам!
ПЧЕЛА. А ты их знаешь?
ОТЕЦ. Не имеет значения! Всё равно не выдам, и не надейся!
Он гордо умолкает и некоторое время все молчат.
Ну, должны ж у нас быть хоть какие-то секреты!
И снова какое-то время все молчат.
Ну, хорошо, допустим, ты не лазутчица и не диверсантка! Что ты тогда у нас делала? А, как же я сразу не догадался! Ты просто воровка! Хотела у нас что-нибудь украсть!
ПЧЕЛА. Украсть?! У вас?!  (Смеётся.) Браво! Отличная шутка!
ОТЕЦ (немного обиженно). И нечего тут зубы скалить! Как будто у нас уже и украсть нечего!  (Снова небольшая пауза в разговоре.) Ну, не украсть…  но что-то же  ты у нас делала такого, противозаконного!
ПЧЕЛА. Я искала свою подружку.
ОТЕЦ. Ага! Вот ты и раскололась, диверсантка! Да вас тут, оказывается, целая шайка!
ПЧЕЛА (невесело смеётся). Да нет же, моя подружка – не пчела! Она такая же муха, как и вы!
ОТЕЦ (обличающим голосом). Завербовала?!
МАТЬ (недоверчиво). Твоя подруга – муха?
ПЧЕЛА. Ну да, самая обычная муха! Вернее, самая необычная муха из всех, с какими я до сих пор встречалась…
ОТЕЦ. Что же такого необычного в мухе, завербованной вражеским лазутчиком?! (Спохватывается.) Действительно, муха, работающая на врага – это нонсенс! Этого, вообще, быть не может, я вам скажу! Как же ты её смогла завербовать, интересно?
ПЧЕЛА. Да никого я не вербовала! Моя подружка… она просто очень любит работать. Представляете, муха и любит работать! Странно, да?!
ОТЕЦ. Фантастика! Причём, сказочная!
МАТЬ. Подожди, подожди, а это не про нашу Мушку она говорит?
ОТЕЦ. Про Мушку? А что, очень похоже!
ПЧЕЛА. Так это ваша дочь?! Как же я сразу не догадалась!
МАТЬ. Что с ней?!
ПЧЕЛА. С ней ничего! Во всяком случае, вчера, когда я с ней встречалась – всё у неё было в порядке.
ОТЕЦ. А сегодня, сейчас?! Где она сейчас?!
ПЧЕЛА. Этого я, увы, не знаю. Я так и не успела её отыскать.
Некоторое время все молчат.
МАТЬ. Моя бедная маленькая доченька! Она такая слабенькая, такая беззащитная! (Всхлипывает.)
ПЧЕЛА. Ну, допустим, это не совсем так! Теперь у неё есть шпага… и я надеюсь…
ОТЕЦ (недоверчиво). Шпага?! Откуда у Мушки шпага?! Опять сказки нам рассказываешь!
МАТЬ (Пчеле). Ты отдала ей свою шпагу?!  (Пчела ничего не отвечает.) Спасибо тебе, ты такая добрая и благородная!
ОТЕЦ. И в самом деле! Как будто и не пчела вовсе! Вернее, не настоящая пчела.
ПЧЕЛА. Не настоящая пчела? Ты что, водил знакомство со многими настоящими пчёлами?
ОТЕЦ. Да я, вообще, ни с одной никогда не знакомился! Как-то не приходилось…
ПЧЕЛА. Откуда же ты знаешь, какими должны быть настоящие пчёлы? А, понимаю! Ты слышал об этом на ваших мушиных политбеседах?!
ОТЕЦ (уязвлено) И на них тоже!
МАТЬ. И ты прилетела сюда искать нашу дочь вот так, безоружная?
ПЧЕЛА (горько). Они не дали мне нового оружия! А я так на это надеялась… (Вздыхает.) Да если бы у меня была шпага – разве я позволила бы этим вашим осам схватить себя! Я б за себя постояла, будьте уверены!
Снова некоторое время все молчат.
МАТЬ. Где она теперь, наша маленькая доченька?! Что её теперь ожидает?!
ОТЕЦ. Не знаю, как её, а нас с тобой ничего хорошего не ожидает! Как и вот эту!  (Показывает на Пчелу, одновременно обращается к ней.) В этом-то ты, надеюсь, не будешь со мной спорить?
ПЧЕЛА. Развяжите меня!
ОТЕЦ. Что?!
ПЧЕЛА. Развяжите — и мы вместе поищем выход из неприятного этого положения! (Ждёт, но мухи не двигаются с места.) Ну, чего же вы ждёте, не понимаю! Развязывайте быстрее!
ОТЕЦ (не совсем уверено). Э, нет! Нельзя!
МАТЬ (совсем неуверенно). А, может, всё-таки…
ОТЕЦ. Нельзя, я сказал!
ПЧЕЛА. Но почему нельзя?!
ОТЕЦ. Потому! Ты всё же, как-никак, пчела!
ПЧЕЛА. И что с этого?
ОТЕЦ. А то!  (Видно, что он колеблется.) Кто вас, пчёл, знает!
ПЧЕЛА. Понимаю! Ты боишься меня?
ОТЕЦ (громко, с вызовом). Я, к твоему сведению, никого и ничего не боюсь! (Уже тише.) Точнее, боюсь, но не очень! (Некоторое время молчит, ощущая на себе иронический взгляд Пчелы.) Ну да, боюсь! Очень боюсь! Всего боюсь! Ты довольна?!
Пчела хочет что-то ответить, но не успевает. Слышится лязг
отодвигаемого засова.
МАТЬ (с ужасом). Это за нами!
ОТЕЦ (с надеждой). А, может, всё же за ней?!
Распахивается дверь и в камеру вбегает… Мушка со шпагой.
МУШКА. Мама! Папа! Наконец-то я вас нашла!  (Бросается к ним.)
МАТЬ. Доченька моя! Родненькая моя!  (Обнимает её, начинает целовать.)
ОТЕЦ (строго и обеспокоено). Ну, всё, всё! Нашла время лизаться!  (Мушке.) Тебя что, тоже арестовали?
МУШКА. Да нет же! Я пришла освободить вас!  (Показывает шпагу.) Мне так повезло! В коридорах не было ни одной живой души, тут, на дверях ваши имена…
ОТЕЦ. Наши имена? Странно!
МУШКА. А ещё я не знала, как отпереть дверь. Но этого не понадобилась, к счастью. Ключ торчал в замке с той стороны. Вот ведь как повезло!
ОТЕЦ. Даже слишком!  (Задумчиво качает головой.) В коридорах никого… ключ в замке.  Даже имена… с чего бы всё это?
МУШКА (растеряно). Я не знаю, папа!
ОТЕЦ. Зато я знаю! Это ловушка!
МАТЬ. Ловушка?!
ОТЕЦ. Ну, конечно же! Они специально всё это подстроили, а сами спрятались где-то неподалёку!
МАТЬ. Беги отсюда, доченька! Беги скорее!
ОТЕЦ. Беги, Мушка!
МУШКА. Только вместе!
ОТЕЦ. Поздно!
В камеру вбегают те две осы, что арестовывали родителей Мушки.
1-АЯ ОСА. Действительно, поздно, глупые вы мухи!
2-Я ОСА. Ну что, Мушка, или как тебя там! Попалась! Твой отец прав – это и в самом деле была ловушка! И ты в неё угодила!
Осы злорадно смеются.
МУШКА. Если я угодила в вашу ловушку, то зачем тогда вам мои родители?! Они ни в чём не виноватые!
1-Я ОСА. А вот это не тебе решать, преступница!
МУШКА. Вы должны отпустить их! И немедленно!
1-Я ОСА. Должны?! Мы что-то тебе должны?  (2-й осе.) Ты слышала?
2-Я ОСА. И притом – немедленно!
Осы снова злорадно смеются, мухи растеряно молчат.
1-Я ОСА. Да неужели им тут так плохо? Тепло, светло… уютно. К тому же, вы теперь все вместе…
2-Я ОСА.  На некоторое время!
Осы вновь заливаются хохотом.
МУШКА (почти умоляюще). Отпустите моих родителей! Я вас очень прошу!
МАТЬ. Что ты такое говоришь, доченька! Я без тебя никуда отсюда не уйду!
1-Я ОСА. А тебя никто и не отпускает! Так что, успокойся!
МУШКА. Отпустите их, я вас умоляю!
2-Я ОСА. Смотри, у этой малявки  шпага!
Осы мгновенно выхватывают из ножен свои шпаги.
1-Я ОСА. А ну, отдай шпагу! И быстро!
2-Я ОСА. Арестованным шпаги не положены! Мухам, вообще, шпаги не положены! Так что, не усугубляй своё положение бессмысленным сопротивлением правоохранительным органам! (С удивлением.) Во, сказанула! Аж самой понравилось!
МУШКА. Я отдам шпагу только после того, как вы отпустите моих родителей!
1-Я ОСА. Мы их отпустим! Но только после того, как ты отдашь нам шпагу!
ОТЕЦ. Не верь им, Мушка!
МУШКА. А я и не верю!  (Осам.) Сначала отпустите их!
МАТЬ. Я без тебя не пойду, так и знай!
1-Я ОСА. Отдай шпагу, глупая ты муха! Последний раз предупреждаю!
МУШКА. А что потом?
2-Я ОСА. А вот что!
Обе осы одновременно бросаются на Мушку. Начинается поединок
на шпагах. Мушка дерётся на удивление достойно, но силы явно
неравные и осы постепенно теснят Мушку к стене.
МАТЬ (с отчаяньем). Они убьют её! Они убьют нашу маленькую Мушку!  (Отцу.) Ну, что же ты смотришь! Сделай хоть что-нибудь!
ОТЕЦ. Что я могу сделать, безоружный, да ещё против ос!
ПЧЕЛА. Развяжите меня скорее, я помогу!
Мать бросается к Пчеле, начинает торопливо распутывать верёвки.
1-я оса это замечает.
1-Я ОСА (2-й осе). Прикончи эту пчелу! Быстрее!
2-Я ОСА (радостно). И муху?
1-Я ОСА. Можешь и муху!
2-Я ОСА. Ага!   (Со шпагой наперевес она бросается к Пчеле, которую мать ещё   не успела полностью развязать, но, когда оса пробегает мимо отца, тот внезапно ударяет её ковшиком по голове.) Ого!  (Падает без чувств.)
В это время 1-я оса выбивает шпагу Мушки. Мушка прижимается
спиной к стене, бежать ей некуда. Но Пчела уже на ногах, она хватает
шпагу 2-й осы.
1-Я ОСА (Мушке). Ну, вот и всё, смутьянка! Пришёл твой смертный час!
ПЧЕЛА. Я бы не была столь категоричной! Повернись ко мне, полосатая!
1-Я ОСА (вздрагивает, оборачивается). А! Что?! Ты это мне?!
ПЧЕЛА. Тебе, тебе! Защищайся!
Они начинают фехтовать… и сразу же заметно, насколько лучше
это получается у Пчелы. Бедняга-оса с трудом обороняется, медленно
отступая к стене.
МУШКА (Пчеле, радостно). Это ты?!
ПЧЕЛА. Я, я! У тебя всё в порядке?
МУШКА. В полном! Как ты тут оказалась?
ПЧЕЛА. Потом объясню!  (Усиливает натиск.) Ты мне уже надоела, полосатая!
МУШКА. Как красиво ты фехтуешь! Вот бы мне так!
ПЧЕЛА. Научишься!  (Ещё более усиливает натиск.) Ну, что, сдаёшься?!
1-Я ОСА (тяжело дыша). Никогда! Слышишь, никогда!
ПЧЕЛА. Вот как?!  (Одним неуловимым движением выбивает у осы шпагу.) А теперь?
1-Я ОСА. Теперь сдаюсь! Добровольно!
ПЧЕЛА. Ну, ещё бы!
1-Я ОСА. Только не убивай!
ПЧЕЛА. Да кому ты надо!
В это время вторая оса со стоном приподнимает голову.
2-Я ОСА. Где я?!
ОТЕЦ (злорадно). В тюрьме!
2-Я ОСА. В тюрьме?  (Некоторое время осмысливает услышанное.) А кто меня сюда посадил?
ОТЕЦ. Я посадил! Так что, сиди и не рыпайся!
В это время Мушка подбирает свою шпагу. Отец задумчиво на неё
смотрит, потом поднимает шпагу 1-й осы, осторожно ей взмахивает.
Первый раз держу в руках шпагу!
ПЧЕЛА (с улыбкой). Ну и как? Придаёт уверенность?
ОТЕЦ. Спрашиваешь!
2-Я ОСА. Да что здесь происходит, кто-нибудь может мне объяснить?!
ПЧЕЛА (1-й осе). Объясни своей напарнице, что тут происходит, вернее, уже  произошло! И что будет с вами обеими, ежели вы сию же секунду не заткнётесь!  (Взмахивает шпагой.) И, вообще, брысь к стене!
Испуганные осы исполняют приказание беспрекословно. Мать подходит
к Мушке, снова её обнимает.
МАТЬ. Я так волновалась за тебя, доченька!
ОТЕЦ. И я!
МУШКА. А уж как я сама волновалась!  (Поворачивается к Пчеле.) Если бы не ты!  Ведь ты спасла всех нас!
ПЧЕЛА. Не я!  (Показывает на отца.) Вот кто нас всех спас! Если бы не он…
МУШКА. Правда?!  (Поворачивается к отцу, тот смущённо пожимает плечами, но видно, что ему приятно всё это слушать.) Так ты у нас герой, папочка?!
ОТЕЦ. Ну… не мог же я спокойно стоять и смотреть, как эти бандитки  хотят лишить меня жены и дочери!
ПЧЕЛА. Действительно, бандитки!  (Внимательно смотрит на ос, в испуге те прижимаются к стене.) И что нам с ними теперь делать?
ОТЕЦ. Запрём в камере, и дело с концом!
ПЧЕЛА. Правильное решение!
МУШКА. А самим нам, что теперь делать?
Некоторое время все молчат.
1-Я ОСА (угрюмо). Предлагаю сдаться!
ПЧЕЛА. Что?!  (Резко поворачивается к ней.)
1-Я ОСА (поспешно). Снимаю своё предложение! Добровольно!
ПЧЕЛА (вздыхает). Честно говоря, я и сама не знаю, что бы вам такое предложить. К нам, в улей…
ОТЕЦ. Куда, куда?!
ПЧЕЛА. Туда я вас пригласить не могу, даже если бы и очень хотела…
ОТЕЦ. Да я б и сам туда не полетел никогда! Меня да в их улей?! Бр-р-р!
ПЧЕЛА. Меня, кстати,  тоже вчера оттуда выперли!
МУШКА. Что? Тебя выгнали?
ПЧЕЛА. Ну, если говорить канцелярским языком, то, всего-навсего, исключили из роя.
МУШКА. Это всё из-за меня! За то, что ты отдала мне свою шпагу!
ПЧЕЛА. Шпага тут ни при чём! Вернее, дело не в одной только шпаге… хотя, возможно, это была та последняя капля… (Умолкает, внимательно смотрит на Мушку.) Да не переживай ты так! Всё будет хорошо!
ОТЕЦ. Будет ли? Там, снаружи, столько ос…
ПЧЕЛА. Подумаешь! Со шпагой я никого не боюсь!
МУШКА. Я — тоже! (Спохватывается, смотрит на Пчелу.) То есть, я хотела сказать, что тоже уже кое чему научилась в фехтовании… Правда ведь?
ПЧЕЛА. Безусловно!  (Смотрит на ос в дальнем углу камеры.) Честно говоря, я и не думала даже, что прославленные осы на самом деле окажутся такими слабаками! Я, вообще-то, была лучшего мнения об их фехтовальных способностях!
1-Я ОСА (понуро). А мы и не осы вовсе! Мы – мухи!
ПЧЕЛА. Вы – мухи?!
2-Я ОСА. Ну да! Самые обыкновенные мухи!
МУШКА. Но ваша внешность… шпаги…
ОТЕЦ. Да не могут они быть мухами!  (Подскакивает к пленницам, срывает с одной из них маску осы.) Действительно, муха!  (Срывает маску с другой.) И эта — муха! Тьфу!
1-Я ОСА-МУХА. Убедились?
МАТЬ. Ничего не понимаю!
ОТЕЦ. Я тоже!
МУШКА. А я немножко начинаю понимать!  (К бывшим «осам».) А остальные осы, там, снаружи… они что, тоже мухи?
1-Я ОСА-МУХА. Тоже!
ОТЕЦ. Все?
2-Я ОСА-МУХА. Все!
МУШКА. А Великий Шершень, он кто?
1-Я ОСА-МУХА. Не знаю. Мы его никогда не видели.
2-Я ОСА-МУХА. Мы только исполняли его указания.
МАТЬ. Ничего не понимаю!  (Отцу.) А ты?
ОТЕЦ. Я понял только одно: это же сколько времени нас дурачили! (Решительно взмахивает шпагой.) Идём!
МАТЬ. Куда?
ОТЕЦ. К его величеству, великому обманщику! У меня найдётся для него парочку вопросов!
МУШКА. У меня тоже! А ты, мама, как? С нами?
МАТЬ. Куда ж я без вас! Но, если вы рассчитываете, что я тоже начну размахивать шпагой…
МУШКА. Мы об этом и не думали даже… (Пчеле.) Ты с нами?
ПЧЕЛА. Ну, я думаю, ещё одна шпага вам не помешает…
МУШКА. Не помешает! Особенно, такая как твоя! (Смотрит на отца, тот втихомолку учится делать разные фехтовальные выпады.) А у тебя уже немного получается, папка!
ОТЕЦ (гордо). А что! Чем я хуже этих… обманщиц! (Взмахивает шпагой.) Вперёд, друзья мои!
МАТЬ (встревожено.) Куда вы?! Там же полно ос!
МУШКА. Каких ос, мама?!
ОТЕЦ. Там – мухи, а их я ни капельки не боюсь! Я теперь, вообще, ничего не боюсь!
ПЧЕЛА. Вот и замечательно! Тогда вперёд!
МУШКА. Вперёд!
Они устремляются к выходу.
1-Я ОСА-МУХА. А мы?
2-Я ОСА-МУХА. Вы что, так и оставите нас тут?
ОТЕЦ (мстительно). А что? Чем вам плохо тут? Тепло, уютно… и, главное, разом!
МУШКА. И думать ничего не мешает.
1-Я ОСА-МУХА. Думать? А что это такое, думать?
2-Я ОСА-МУХА. Нас этому не учили!
ПЧЕЛА. А чему же вас тогда учили?
1-Я ОСА-МУХА. Хватать!
2-Я ОСА-МУХА. Тащить!
МУШКА. И вам не стыдно?!
1-Я ОСА-МУХА. А что это такое, стыдно?
2-Я ОСА-МУХА. Нас этому тоже не учили!
МУШКА. Ну, а теперь придётся чуток поучиться! Так что, не теряйте времени, приступайте немедленно!
ОТЕЦ. Всем нам придётся теперь учиться! И даже не чуток!
МАТЬ. Нам придётся, не учиться, а переучиваться! Потому что учили нас всю жизнь, а теперь получается, что не тому учили…
ПЧЕЛА. Меня тоже учили всю жизнь, и тоже не тому, но дело сейчас не в этом! Время же идёт!
МУШКА. Действительно!
Они выбегают из камеры, захлопывают дверь. Слышан скрежет засова.
1-Я ОСА-МУХА. Заперли! Они нас что, действительно, заперли?!
2-Я ОСА-МУХА. Как же они посмели!
1-Я ОСА-МУХА. И что же нам теперь делать? Как нам отсюда выбраться?
2-Я ОСА-МУХА. А давай выломаем дверь?! Или не получиться?
1-Я ОСА-МУХА. Не получится!
2-ОСА-МУХА. Но ведь должен же быть способ выбраться отсюда! Жалко, что нас этому тоже не учили!
1-Я ОСА-МУХА. Ну, тогда давай начинать?
2-Я ОСА-МУХА. Начинать, что?
1-Я ОСА-МУХА. Учиться.
2-Я ОСА-МУХА. Учиться чему?
1-Я ОСА-МУХА. Ну, хотя бы… думать! А что нам ещё остаётся!

Конец 3 действия

Действие 4
Большой зал, посреди зала трон. На втором
плане — несколько закрытых дверей. Вот одни из них
широко распахиваются. и в зал врываются Пчела,
Мушка и её отец. Они подбегают к трону, останавливаются,
осматриваются по сторонам.
МУШКА. Нет никого!
ПЧЕЛА. Вижу!  (Трогает сиденье трона.) Тёплое!
ОТЕЦ. Значит, тут кто-то сидел! И сидел совсем недавно!
Они, вкладывают шпаги в ножны,  снова начинают осматриваться
по сторонам.
МУШКА (встревожено). А мама где?!
ОТЕЦ. Не знаю! Она летела сразу же за мной… но потом, когда началась вся эта суматоха…  это сражение…
ПЧЕЛА. Разве это сражение! Так, суматоха!
МУШКА. Не скажи! Был момент – когда они нас почти одолели! И если бы не соседские мухи…
ОТЕЦ. А всё же, какие они молодцы, эти наши соседи! Как они, безоружные, бросились нам на помощь! Причём, ещё не зная, что все эти жандармы и охранники – не настоящие осы!
ПЧЕЛА. Я тоже считаю, что они молодцы! Я даже начинаю несколько иначе думать об этих ленивых, трусливых и безалаберных созданиях… (Спохватывается.) Я не имела в виду присутствующих!
ОТЕЦ. Ничего, мы не обиделись! Что же делать, если мы и в самом деле такие!  (С восхищением крутит головой.) И всё же, как они лупили этих переодетых обманщиц!
МУШКА. Они и сейчас их дубасят! Слышишь?
Все прислушиваются. Откуда-то снаружи и в самом деле доносятся
приглушённые крики и вопли о помощи.
Как бы до смерти не задубасили!
ОТЕЦ. Тебе, что, их жалко?
Мушка пожимает плечам, но ничего не отвечает.
ПЧЕЛА. Скажу честно: вы совсем не такие уж и пропащие, как об этом думают у нас! (Вздыхает.) Да и мы не такие уж и идеальные, как это о себе возомнили!
ОТЕЦ (насмешливо). Вы – идеальные?! Да вы все какие-то…  пришибленные!  (Спохватывается.) Не имею в виду присутствующих!
ПЧЕЛА. Ничего, ничего! На правду не обижаются!
МУШКА. Всё это хорошо, но где же мама?!
ОТЕЦ. Ну… возможно, она полетела домой?  Или встретила там, внизу, какую-нибудь свою знакомую и они заболтались…  Такое тоже возможно?
МУШКА. Возможно, но не сегодня!
ОТЕЦ. Ну… тогда я  не знаю, что и думать!
МУШКА. Может, поищем её?! А вдруг она в беде!
В это время, неизвестно откуда, слышится громовой голос.
ГОЛОС. Кто посмел нарушить мой покой?!
Какое-то время все молчат и только растерянно озираются
по сторонам.
ОТЕЦ (испуганным шёпотом). Что это?! Кто это?!
ПЧЕЛА (оставаясь спокойной).  Не знаю. Может, это и есть этот ваш… как его… Великий Шершень?
ОТЕЦ. Может быть!  (Поёживается.) Ну и голосок! Какого же он роста тогда, даже не представляю!
МУШКА. И где же он тогда?
ГОЛОС. Я везде! И если вы немедленно не покинете этот зал…
ОТЕЦ. Может, сделаем, как он просит?
ГОЛОС. Я не прошу! Я приказываю!
ОТЕЦ. Вот я и говорю! Сделаем, как он приказывает!
ПЧЕЛА. Вот ещё! И не подумаю даже!
МУШКА. Я тоже! Ты что, испугался, папочка?!
ОТЕЦ. Ну… не то, чтобы сильно… но как-то не по себе, знаешь…
ГОЛОС. Покиньте зал, последний раз предупреждаю!
ОТЕЦ. Слышите! Он последний раз предупреждает!
ПЧЕЛА. Слышим, не глухие!  (Кричит.) Эй, ты, как тебя там! Выйди, покажись!
ГОЛОС. Если вы увидите меня – то сразу же умрёте от страха!
ОТЕЦ. Я уже умираю!
МУШКА. Не надо, папочка!  (Пчеле.) А, может, всё-таки уйдём, а?
ПЧЕЛА. Спокойно!  (Выхватывает шпагу.) Эй ты, невидимка! Выходи, я вызываю тебя на поединок!
ОТЕЦ. Может, не надо!
ПЧЕЛА. Спокойно!
МУШКА. Молчи, папа! Не мешай!
ГОЛОС. Я считаю до трёх… и тогда…
ПЧЕЛА. Что, тогда?
ГОЛОС. Раз!
ПЧЕЛА. Быстрее считай! Моя шпага уже начинает скучать!
ГОЛОС. Два!
ОТЕЦ. А вдруг он не шутит?!
ПЧЕЛА. Я тоже не намерена шутить!  (Голосу.) Ну, что же ты замолчал?! Забыл, какая цифра следующая?
ГОЛОС. Три!
ОТЕЦ (обречённо). Вот тут нам и кранты!
МУШКА. Да помолчи ты, папочка!  (Тоже выхватывает шпагу, становится рядом с пчелой.) Ну, где же он?!
ПЧЕЛА. Сама жду!
ГОЛОС (как-то неуверенно). Че-четыре!
ПЧЕЛА. Что?! Что он сказал?
ГОЛОС. Пять!
ОТЕЦ (с облегчением). Да он же сам нас боится!
ГОЛОС (с обидой). Я ничего и никого не боюсь! Просто я… по доброте своей я даю вам последний шанс остаться в живых, потому что… ай, не трогайте меня, не трогайте меня! Я сдаюсь… сдаюсь!
Неприметная боковая дверь вдруг распахивается и оттуда испуганно
выскакивает то ли небольшая оса, то ли переодетая муха. Не обращая
никакого внимания на стоящих возле трона, это жалкое создание подбегает к трону   и немедленно прячется под него.
Из той же двери появляется мать, останавливается, отряхивает пыль.
МАТЬ. Наконец то я вас нашла!
Некоторое время все молча её разглядывают, а потом вдруг начинают
весело смеяться. Они смеются и смеются, и всё никак не могут
угомониться, а мать только с недоумением на  них смотрит.
Ну да, заблудилась немножко в этих бесконечных коридорах! Что тут смешного, не понимаю!
МУШКА (сквозь смех). Ничего, мамочка, всё нормально! Просто ты только что ухитрилась победить, знаешь кого? Самого Великого Шершня!
МАТЬ. Я?!
МУШКА. Ты, мамочка, ты! Кстати, а где же он?
ПЧЕЛА. Там! (Стучит рукояткой шпаги по трону.) Эй ты, недомерок! Вылезай!
ГОЛОС (на этот раз из-под трона, жалкий, дрожащий). А бить не будете?
ПЧЕЛА. Не будем! Вылезай!
Из-под трона задом наперёд выползает бывший Великий Шершень.
Потом он встаёт, отряхивается и становится видно, что это тоже
муха. Пчела и Мушка снова вкладывают шпаги в ножны.
ОТЕЦ (с недоверием). Так ты и есть Великий Шершень?!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Я и есть!  (Заискивающе улыбается.) Здрасте вам!
ОТЕЦ. И эту поганку мы столько времени боялись?! Тьфу!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (тихо). Вы что, не узнаёте меня?  (Снимает маску.)
ОТЕЦ. А мы что, знакомы?  (Пристальней в него вглядывается.) Постой, постой! Ты?!
МАТЬ. Ты?! Здесь?!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Узнали!
ПЧЕЛА. Ничего не понимаю!
МУШКА. Я тоже! Кто это, мама?!  (Мать ничего не отвечает, она не сводит глаз с Бывшего шершня.) Папа, кто это?!
ОТЕЦ. Это…
МАТЬ (опережает его).  Это мой брат, доченька! Мой пропавший брат!
МУШКА. Тот самый?!
Мать не отвечает. Она смотрит на брата, и тот, под этим её взглядом
низко опускает голову. А Мушка вдруг всхлипывает.
МАТЬ (встревожено). Доченька, что… что случилось?
ОТЕЦ. Что с тобой, Мушка?
МУШКА. Вы обманывали меня! Вы оба! Я думала, что мой дядечка, что он… а он… он… (Захлёбывается рыданиями.)
МАТЬ. Мы не обманывали тебя, доченька! Мы и сами так думали! Он исчез так неожиданно… и мы… мы решили, что его арестовали, а он…
ОТЕЦ. А он всё это время сидел тут, во дворце и руководил нами!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Я не руководил! Ничем не руководил!
ОТЕЦ. Неужели?! А по чьему же приказу нас бросили в тюрьму?!  (Хватает Бывшего шершня за шиворот.) Твою родную сестру бросили в тюрьму во славу Великого Шершня! Во твою славу, разве не так?!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (жалобно). Это не я! Я ничего не знал! Я ничего не решал!
ОТЕЦ. Да его и бить как-то противно! (Отпускает Бывшего шершня, брезгливо вытирает ладони о трон.) Пошёл прочь!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Ты прогоняешь  меня? ( Отец отворачивается.) Сестра!
МАТЬ. Я тебе больше не сестра!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (Мушке). Племянница! Ты не помнишь… ты была тогда ещё совсем маленькой… но ты ведь так любила меня когда-то…так радовалась, когда я приходил к вам… просила чего-нибудь вкусненького… знала, проказница, что я всегда приносил с собой хоть какое лакомство… для моей любимой племянницы…
МУШКА (кричит со слезами в голосе). Да, да! Я очень любила вас… я любила вас всё это время! Вы были для меня всем… моим идеалом были… а теперь… теперь…  Видеть вас не могу!
Она умолкает, всё ещё горько всхлипывая. Все остальные тоже молчат.
Бывший шершень по очереди смотрит на каждого, потом вздыхает
и, сгорбившись, идёт прочь.
ПЧЕЛА. А, знаете, мне его даже немножечко жаль!
Услышав это, Бывший шершень с надеждой оборачивается.
МУШКА (жёстко). А мне – нет!
ОТЕЦ. Мне тоже! Иди, иди, не оглядывайся зря!
Мать ничего не говорит, она даже не смотрит на брата. Бывший
шершень снова вздыхает и идёт дальше. Уже возле самой потайной
двери он снова останавливается, оглядывается.
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Я и, правда, ничего не решал! Всё решала она!
ОТЕЦ. Иди, иди! Не придумывай!
МУШКА. Подожди, папа!  (Бывшему шершню.) Кто, она?
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Она всегда всё решала сама! А я… я просто боялся её, очень боялся…
МУШКА. Да кто, она? О ком идёт речь?
ОТЕЦ. Да придумывает он всё!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Вы берегитесь её! Она…
В это время дверка вновь широко распахивается, отбросив
в сторону Бывшего шершня. В зале появляется… Оса.
Настоящая.
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (испуганно). Ваше святейшество!
ОСА. Предатель!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Ваше святейшество… я… они…
ОСА. Ты сказал им то, что не должен был говорить ни в коем случае! Ты изменил мне и потому тоже умрёшь! Сразу же после них!
Бывший шершень вскакивает на ноги.
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Я не боюсь тебя больше, убийца! Я… я… (Неожиданно выхватывает из ножен шпагу.) Защищайся!
ОСА (с холодным интересом). Ты хочешь быть первым? Что ж, изволь!
Она тоже выхватывает шпагу, делает её несколько быстрых
фехтовальных движений.
Начнём, пожалуй!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (неумело выставив перед собой шпагу). Бегите! Спасайтесь, пока не поздно! Я задержу её! Ну, что же вы ждёте! Бегите!
Всё из той же потайной дверки появляется уже знакомый
нам Паук.
ПАУК (обеспокоено). Я не слишком опоздал, Ваше святейшество?
ОСА. В самый раз! (Делает мгновенный выпад и выбивает у Бывшего шершня шпагу, одновременно эфесом шпаги сбивая его с ног.) Вот тебе первый, получай!
ПАУК. Получаю, Ваше святейшество, получаю!  (Начинает быстренько обматывать Бывшего шершня паутиной.) Ох, и поужинаю я сегодня!
МАТЬ. Брат!
МУШКА. Дядечка!  (Выхватывает шпагу, хочет броситься на Осу, но мать с отцом её не пускают.) Пустите!
МАТЬ. Не пущу!
ОТЕЦ. Она убьёт тебя!
ОСА. Я вас всех убью! По очереди! А начну и в самом деле с неё! (Внимательно смотрит на Мушку.) Я столько о тебе слышала! Всё ждала момента, чтобы поближе познакомиться… да всё как-то… Дела, знаешь… Я одна, а вас, мух, вон сколько… (Внезапно улыбается Мушке, но улыбка это какая-то зловещая.) Ты, кажется, хотела драться со мной? Ну, что ждёшь? Давай! Или ты уже испугалась?
МУШКА. Я не испугалась! И никто тебя больше не испугается! Твоя власть закончилась! Послушай, что делается за стенами дворца! Посмотри сама, что там происходит!
ОСА (с наигранным любопытством). За стенами дворца? А что такого особенного там происходит?
МУШКА. Там свобода!
ОСА. Свобода?!  (Смеётся.) Очумелая от безвластья и собственной безнаказанности мушиная толпа, которая совершенно неожиданно получила эту, так называемую, свободу, и теперь даже не знает, что же ей с этой самой свободой делать! А потому крушит и ломает всё, что попадётся ей на глаза и избивает каждого, кто хоть чем-то от неё отличается или просто не нравится!
Да не пройдёт и нескольких часов, как эти самые мухи будут глубоко благодарны мне за то, что я снова наведу тут порядок!
МУШКА. Порядок, при котором одним позволено всё, другим же – ничего?
ОСА. Что ж, даже такой порядок лучше, чем отсутствие всякого порядка! Да и разве эти презренные мухи заслуживают чего-то лучшего!
ПАУК (закончив связывать Бывшего шершня). Хочу напомнить, что одной мухи мне, как не крути, а всё ж маловато будет! Я ж на диете, сами понимаете…
ОСА. Понимаю! Сейчас будут тебе ещё мухи!  (Мушке.) Ну, что, подходи! Давай, если не боишься!
МУШКА. Не боюсь!  (Бросается вперёд, но путь её преграждает Пчела.)
ПЧЕЛА. Уступи мне этот поединок!  (Мушка колеблется.) У тебя смелое сердце, я знаю… но это же оса! Настоящая оса, понимаешь?!
МУШКА (тихо). Понимаю!  (Некоторое время молча смотрит на Пчелу.) А что, если… если  она и тебя…
ПЧЕЛА. Значит, мне не повезёт!  (Вытаскивает шпагу, занимает позицию напротив Осы.) Ну что, начнём, полосатая?!
ОСА (презрительно). Ты переоделась пчелой, муха, и думаешь меня этим испугать! Да даже если б ты и была настоящей пчелой… (Она бросается вперёд, начинается фехтовальный поединок, на этот раз действительно равных по силам соперников.)  А ты неплохо фехтуешь для обычной мухи! Более того, муха просто не может так фехтовать! Ты не муха! Ты… ты и в самом деле пчела?!
ПЧЕЛА (она нападает). Какая догадливая!
ОСА (с трудом обороняется). Но ведь пчела не может помогать мухам! Мухи и пчёлы – враги! Смертельные враги!
ПЧЕЛА. Как видишь, не всегда!  (Усиливает натиск.)
МУШКА. Как красиво у тебя всё получается!
ПЧЕЛА. Просто у нас каждый вечер были обязательные занятия по фехтованию в спортивном зале. И хоть я терпеть не могла  всего обязательного – эти занятия я любила! Я, вообще, была одной из первых по фехтованию!
ОСА (ей всё труднее обороняться). А, теперь я вспомнила! Я поняла, кто ты! Ты – та самая ленивая пчела, которую другие пчёлы выперли из улья!
МУШКА. Она совсем не такая! Не надо на неё клеветать!
ПЧЕЛА. Пускай клевещет! Тем более,  что меня и в самом деле выперли…
ОСА. И вот теперь ты заявилась сюда, чтобы захватить моё место и самой управлять этими глупыми мухами!
МУШКА. Враньё! Она никем не хочет управлять! В отличие от тебя!
ПЧЕЛА.  А что, это мысль! Надо подумать! А тебя, Мушка, я сделаю новым Великим Шершнем!
МУШКА. Не хочу!
ПЧЕЛА. И я не хочу! Ты что, шуток не понимаешь?!
ОСА (тяжело дыша). Я убью тебя! А потом её! А потом и всех остальных прикончу! Я вас всех… всех вас… да что же это такое! Паук, ты что смотришь?! Помогай!
ПАУК. А я что, Ваше святейшество… я сейчас…
Он выхватывает паутину, но Мушка грозит Пауку шпагой.
МУШКА. Попробуй только!
ПАУК. А я что… я ничего! Я даже уйти могу, вот… Домой могу уйти!  (Пятится, таща за собой связанного Бывшего шершня.)
МУШКА (бросается к Пауку). Немедленно отпусти моего дядечку!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (радостно). Дядечку?! Ты сказала, дядечку?!
МУШКА (Пауку). Ну?!  (Взмахивает шпагой.)
ПАУК (заискивающе). Так он твой дядечка! А я и не знал!
Паук убегает. Мушка, а за ней и мать, начинают развязывать
Бывшего шершня. Отец некоторое время колеблется, потом
присоединяется к ним.
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Спасибо вам всем! Вы на меня больше… не сердитесь больше?
МУШКА. Молчи, дядечка! Потом поговорим!
ОТЕЦ (многозначительно). Дома я с тобой так поговорю!
Между тем фехтовальный поединок всё ещё продолжается. Оса
выдыхается на глазах.
ОСА. Паук! Где же ты, трус?!
ПЧЕЛА. Жизнь среди мух не пошла тебе на пользу, полосатая! Ты потеряла форму и навыки! Хоп!  (Ловким приёмам выбивает шпагу у Осы.) Ну, а теперь что скажешь?!
ОСА (гордо выпрямившись). Я проиграла! Можешь меня убить!
ПЧЕЛА. А, знаешь, ты этого заслужила!
ОСА. Может быть! Но унижаться и просить прощения я не буду! Лучше смерть!
ПЧЕЛА (наклоняется, поднимает шпагу Осы). Пошла прочь!
ОСА (растерянно). Что?
ПЧЕЛА. Прочь с наших глаз, полосатая!  (Ломает шпагу Осы, бросает ей под ноги обломки.) Что, не поняла?! Убирайся отсюда!
ОСА (не веря своим ушам). Вы меня отпускаете?
Пчела, ничего ей не отвечая, возвращается к друзьям. А из потайной
двери вновь появляется Паук.
Зачем ты возвратился, трус?! Ты мне уже не нужен!
ПАУК. Зато вы мне очень даже нужны, ваше бывшее святейшество!
ОСА. Не понимаю, о чём ты бормочешь, тупица!
ПАУК. Сейчас объясню! Вы мне ужин обещали, ваше бывшее святейшество?  (Оса ничего не отвечает.)  Обещали, не отпирайтесь, у меня и свидетели есть! (Показывает на Мушку.) Вот она всё слышала! А у меня диета, сами знаете…
ОСА (теряет терпение). Да что тебе от меня сейчас надо?!
ПАУК. Ужин! А, учитывая то, что мухи мне уже не получить, как это не обидно… а также то, что шпаги у вас больше нет, ваше бывшее святейшество…
Паук начинает бочком, бочком приближаться к Осе, на ходу
разматывая паутину.
ОСА (отступая). Не подходи ко мне! Не подходи, я кому сказала! Ну что… что ты на меня так уставился, \ будто я тебе муха какая?!
ПАУК. А какая мне, собственно, разница, ваше бывшее святейшество, если вы без шпаги!
ОСА (отступает к дверке).  Не подходи! Ты что себе вообразил?!
ПАУК. Да я же ничего лично против вас не имею, вашу бывшее святейшество!  Я просто очень кушать хочу! Диета, сами понимаете…
Паук внезапно бросает паутину, она обвивает Осу. Та бросается
наутёк, таща за собой Паука.
Куда же вы, ваше бывшее святейшество! Стойте! Я вам что-то сказать хочу!
Но Оса не останавливается. Она исчезает в проёме двери,
Паук устремляется за ней следом. Все же остальные вдруг начинают
весело  смеяться. Они смеются долго… потом смех их постепенно
затихает.
ПЧЕЛА. И что дальше?
ОТЕЦ. В каком смысле?
ПЧЕЛА. В самом прямом! Что у нас будет дальше?
МУШКА.  Всё будет хорошо, вот увидите!
ОТЕЦ. Поживём – увидим!
МУШКА. Всё у нас будет просто замечательно! Мы построим новую жизнь, такую… такую…
ПЧЕЛА. Такую, как у пчёл?
ОТЕЦ. Этого нам только не хватало! Принудительный труд с рассвета и до заката… и никаких тебе праздников, никаких развлечений… Нет, это не по мне!
ПЧЕЛА. Честно говоря, мне тоже не очень хочется снова окунуться в  прежнюю свою жизнь…
МУШКА. Да, но ведь и жить так, как мы жили раньше, тоже невозможно!
ОТЕЦ (Бывшему шершню). А ты как считаешь?
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (растеряно). Я?!
МАТЬ. Ты, ты!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Вам интересно именно моё мнение?
ОТЕЦ. Очень!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Я согласен!
МАТЬ. С кем?
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ. Со всеми! Точнее… я не знаю… пока!
ПЧЕЛА. Вот и я тоже пока не знаю! Должен же быть какой-то иной путь! Неужели мы его не отыщем?!
МУШКА. Отыщем! Обязательно отыщем! И сделаем счастливыми всех! И мух, и пчёл, и…
ПЧЕЛА. И ос?  (Мушка растерянно умолкает.) Идём, фантазёрка!
МУШКА. Куда?
ПЧЕЛА. Искать этот особый путь! (Остальным.) Вы, надеюсь, с нами?
ОТЕЦ. С вами! Две головы хорошо, а… (пересчитывает)  …а пять ещё лучше!
БЫВШИЙ ШЕРШЕНЬ (обрадовано). Пять? Ты сказал, пять?! Значит, и моя?!
ОТЕЦ. И твоя! Идём!
МАТЬ. Идём, брат!
Они все выходят через те же двери, через которые вошли.
А из потайной двери в зал снова вбегает Оса, за ней на паутине
волочится Паук. Видно, что оба они здорово устали.
ОСА. Отстань! Отпусти меня, идиот! Чего привязался!
ПАУК. Да я ничего, ваше бывшее святейшество… но у меня же, сами знаете, диета…
ОСА. Вот привязался!  (Бежит дальше, волоча за собой Паука.)
ПАУК. Ну, куда же вы снова, ваше бывшее святейшество?! Да войдите же в моё диетическое положение!
Они снова скрываются в одной из боковых дверей зала.

Конец

Авласенко Геннадий Петрович
Родился 16.08.1955г. в д. Липовец Ушачского раёна Витебской области БССР (сейчас Республика Беларусь)
Образование высшее. Окончил биологический факультет Белорусского государственного университета (г. Минск)
Работаю учителем биологии и химии в Войниловской базовой школе Червенского раёна Минской области (Республика Беларусь)
Литературой начал заниматься довольно поздно, с конца 80-х гг.
Пишу стихи, прозу, пьесы,  произведения для детей.  Пьесы на белорусском языке неоднократно становились призёрами республиканских конкурсов.
С 1999 г. Член Союза белорусских писателей.
Дом. адрес: 223210
Республика Беларусь
Минская обл.   Червенский район.
г. Червень, ул. Минская, д.86/ кв. 24
д. т. 5-50-48
e-mail – avlasenko55@mail.ru